– Удивительно видеть сухопутного, не боящегося быть снаружи… - Мелкий атлантенок подкрался незаметно и теперь бесцеремонно разглядывал меня, видимо пытаясь найти десяток отличий.

– И променявшего торжественный обед на одиночество и уединение. – Второй голос принадлежал девице постарше, хотя, судя по одежде – все еще находящейся в подростковом возрасте.

– Но еще более странно, что именитые владельцы замка гуляют сами по себе, пока гости набивают себе животы… - Я улыбнулся.

Не узнать эту импозантную четверку было сложно - Фрэнни, Грэм, Оливия и Масканна, младшие «братья и сестры» «Бенедикта»!

– Нас выгнали, чтобы мы не мешали им спариваться. – Развел руками Грэм, видимо, самый смелый. – Сейчас они нажрутся и потащатся по кроватям.

– Грэм! – Масканна дернула брата за плечо. – Не болтай чего попало!

– А почему сразу «чего попало»?! – Вступилась за брата-близнеца, Оливия. – Они всегда так делали при папе! Думаешь, при Бене что-то изменится? Будут так же жрать свои хлорокитуссы, гордится вставшими членами и тащить в койку всех, кто не успел сбежать.

– А тех, кто успел – возвращать и тащить в койку! – Фрэнни зажмурился, как кот. – Масканна, помнишь того, этого, как его, ну, того, который тебя…

– Заткнись, придурок! – Грэм подскочил к брату и с чувством лягнул его в колено! – Урод! Папин любимчик!

– Какие мы все чувствительные… - Проворчал Фрэнни. – Ой, подумаешь, зажали дурочку в уголочке, потрепали беленькие щечки…

– Ну ты и вправду мразь… - Выдохнула Масканна, крепко сжав кулаки.

– А ты пожалуйся любимому «Бене», глядишь, он тоже тебя прижмет… - Фрэнни расхохотался. – Нет, мистер, право слово, зря вы не пошли на обед! Но для вас не все кончено, моя старшая сестра, вам, кажется, понравилась, так что можете…

– У-у-у-у, да ты реально – мразь… - Вздохнул я, сдерживая себя чтобы не вскочить с лежака и не устроить мальчишке трепку.

– Можете меня ударить… - Развел руками подросток. – Я уже привык, что меня за правду бьют!

– Тебя бьют за твою подлость… - Масканна выдохнула. – И за длинный язык…

Судя по насупившемуся личику мальчика-правдолюбца, его сестра точно знала, о чем говорила.

– И вообще, проваливай лучше служанок портить, пока они тебе еще дают! – Оливия показала старшему брату язык, заодно напомнив мне, почему же я так брезгливо отношусь к аристократии и «золотой молодежи».

– Пойду я, наверное… - Я встал с лежака, подхватил пиджак-камзол и двинулся к входу, с гостеприимно распахнутыми дверями.

– Подождите… - Масканна сделала шаг, пытаясь меня остановить. – Вам не нравятся семейные ссоры?

– Мне не нравятся семейные оскорбления. Мне не нравится, когда кто-то считает себя выше остальных просто по праву рождения. И мне не нравится, когда меня пытаются «развести» на эмоции. – Я закинул камзол на плечо. – Счастливо оставаться.

Проходя в двери, нос к носу столкнулся с молоденькой атланткой, затравленно уставившейся на меня и сильно удивившейся, когда я галантно пропустил ее, придержав дверь.

Повертев головой, «сориентировался на местности» и пошагал в сторону гостевых комнат, надеясь, что по дороге никого не встречу.

Нет, как ни крути, но что вверху, что на дне морском – везде «аристократия» это такая помойка!

Жуть берет!

Кивнув старенькому слуге, сидящему на стульчике у входа в гостевое крыло замка, взбежал по лестнице на третий этаж и толкнул дверь своей комнаты.

Гм…

Странно…

Закрыто?!

Помотав головой, толкнул дверь еще сильнее.

И с тем же результатом!

Учитывая, что соседа у меня нет…

В последний момент перед тем, как снести дверь с петель с «вертушки», приложился к ней ухом.

Судя по приглушенным толщиной двери стонам, доносящимся с той стороны, сейчас мою комнату используют и в пух, и в прах…

Ага, именно в этом самом смысле!

Плюнув, вернулся к старичку-атланту, мирно дремлющему на входе и полюбопытствовал, кто же такой наглый, получив в ответ, после быстрого взгляда по сторонам, только одно имя.

«Ананн»…

Замечательно…

В этом замке вообще живут психически здоровые разумные?!

Судя по творящемуся – нет!

– Не переживайте, господин… - Старик достал из кармана маленький брелок, похожий на пульт от сигнализации и направил его на меня, нажимая на кнопку. – Вы ничего не вспомните!

По мозгам прилетело огромной кувалдой, нейроузел разразился самыми натуральными матами о неизвестном воздействии на кору головного мозга, а вероятности встали в прямую линию, как мониторы сердечного ритма у свежопочившего покойничка!