— Это все не говядина, старик…

— Раззадорь аппетит.

— Да я на него уже не жаловался…

— А ты раззадорь…

— Хм… а что в пятой миске?

— Саке. Лично делал.

— Произносишь это с каким-то особым выражением — заметил я, поднося мисочку к носу и принюхиваясь — Хм… неплохо.

— Тебя попытаются споить те, кто придет покупать твою находку, чужак.

— Кто бы сомневался…

— Весь вечер пей и ешь лишь то, что подаю тебе я… мне надо продолжать?

— Не-а — зевнул я и сделал первый небольшой глоток — Хм… точно неплохо.

— Больше, чем неплохо.

— Согласен.

— И помни об этом, когда будешь рассчитываться.

Я сделал еще глоток и кивнул:

— Не забуду.

Со стуком передо мной встали новые мисочки с еще более загадочным содержимым.

— А это что?

— Дары океана.

Вспомнив о кровавых кусках опаленной плоти, швыряемых мной минувшей ночью в океан, я зевнул и с сомнением спросил:

— А поточнее можно?

— Ешь, чужак. Ешь. Нельзя пить на пустой желудок. И поторопись — я уже вижу идущие сюда баржи.

Оглянувшись, я глянул через плечо и увидел три наискосок пересекающие канал баржи. Над каждой реял свой флаг. Зеленый с белым крестом, синий с черным треугольником и белый с красным ромбом. Слишком похоже на карточные масти — не хватает только одной. И только правящие роды Церры отличались столь скупой символикой, тогда как роды попроще изображали на своих стягах быков, крокодилов, акул, загадочные развалины и все прочее в таком же духе.

— И все они прутся сюда ради кристаллов памяти непонятно с каким содержимым? — удивился я и сделал еще один глоток саке.

— Молодые наследники и побочные ветви — едва слышно отозвался старик, опять опустившийся на колени у плюющегося дымом очага — Им скучно, чужак… и они готовы на все, чтобы развеять убивающую их скуку…

— Убивает пуля или нож — буркнул я — А скука — это то, что толкает к этому.

Отвернувшись, я проигнорировал палочки для еды и зачерпнул ложкой то, что выглядело склизким порождением кошмара и отправил в рот. М-м-м-м… на вкус как на вид.

Еще до того, как суда подошли ближе на причал вывалилось двадцать с лишним улыбающихся рыл, всем своим видом показывающих как они будут рады поймать зубами небрежно брошенные швартовочные канаты. Сам владелец доходного дома тоже не заставил себя ждать и на этот раз на нем был не банный халат, а желтый балахон. Швартоваться гостям он лично не помогал, но стоял рядом и улыбался так широко, что любой дантист мог бы оценить состояние его зубов находясь по ту сторону канала.

Пока он улыбался, остальные его помощники шустро разгоняли толпящихся перед зданием работяг, спешно расставляли столы и лавки, бросали на столешницы металлические столовые приборы, расставляли стеклянные кувшины, графины и стаканы. Никаких скатертей или подушечек на лавках — ничего такого, что обычно любит элита. Четверо тяжело отдувающихся гоблинов притащили на прогибающихся шестах огромный медный котел, с огромным облегчение с гулким звоном опустив его окружающие уже пылающий костер блоки. Облепившие лестницы и периметр «поляны» работяги обрадовано загудели, жадно подались вперед и на них тут же налетели охранники, оттесняя назад. Остальные подручные хозяина доходного дома продолжали подтаскивать к пространству между фасадом здания и затоном с лодками самые разнообразные предметы: деревянные топчаны, рулоны циновок и одеял, какие-то рваные ковры, меховые шкуры…

Я вопросительно глянул на старого азиата. Он кивнул на почти подошедшие к причалу баржи с гордыми флагами.

— Это понятно — буркнул я — Но не бедновата ли обстановка для встречи элиты?

— Таковы традиции — тихо ответил старик — Нельзя тонуть в роскоши и забывать в каких условиях выживали их предки. Что у них там было? Носимые с собой старые циновки, найденная в кирпичном крошеве вилка, сточенный нож, еда состоящая из обрывков мяса и костей с прошлой охоты, ну и остатки какой-нибудь крупы из заплечных мешков, сваренных в общем котле.

— Как трагично звучит… А эти? Наследники былого… в своих небоскребах они так щас прямо так и живут? Валяются на драных циновках, жрут крыс…

— Тише!

— Да я просто спрашиваю…

— А ты не спрашивай! Пей саке!

— Звучит как дельный совет…

Первая баржа — с белым флагом — впритирку пошла вдоль причала и Кит Птолх, путаясь в полах желтого балахона, не выдержал, побежал к ней в наигранном порыве поймать швартовочный конец и не дать столь дорогим гостям уплыть. Разумеется, его опередили, первую баржу остановили дружными усилиями, а Птолх уже бежал ко второй, улыбаясь столь же солнечно и приветственно маша руками. Повторилось это и в третий раз. А к четвертой, вынырнувшей из узкого канала в основное русло совсем недавно, Кит Птолх бежать не стал, лишь скупо махнул рукой и отвернулся. Ну понятно — не правящие роды, а кто-то помельче…

В воке яростно зашипело, в лицо пахнуло ароматом жарящегося мяса, а на лавку рядом со мной плюхнулся воняющий дымом, потом и самогоном плотогон Ахулан. Плюнув на ладони, он растер плевок, вытер все это о грязную безрукавку и с ожиданием взглянул на стоящие передо мной мисочки.

— Покорми его — сказал я в спину старому потомку самураев — И плесни чего-нибудь бодрящего.

Старик кивнул и вскоре перед радостно похрюкивающим плотогоном появилось блюдо полное мясной кукурузной кашей, посыпанное перцем чили. Жадно вдохнув аромат, я пододвинул блюдо к себе, и старая ложка Ахулана со стуком ударилась о столешницу.