— Здравствуй, Ваня. Я обязана быть на приеме с польской аристократией, — сразу же перешла к главной теме та. — И хотела уточнить…

— Я тоже буду там, — подтвердил он. — Оказывается, если ставишь шляхтичей в коленно-локтевую позу, ты обязан присутствовать на официальном признании их положения. Мой наряд тебе сейчас перешлю. Если возникнут какие-то проблемы — не стесняйся, говори, я найду способ решить любое затруднение.

— Спасибо, — хмыкнула она. — Тогда до встречи на приеме?

— А за тобой не нужно будет заехать? — задал встречный вопрос Моров.

— Мы поедем из Генерального штаба, — пояснила Макарова.

— Хорошо, тогда встретимся в Кремле.

На секунду ей захотелось похвастаться своим достижением. Все же не каждый день открывают новые узлы… Но потом она решила повременить. Пусть будет сюрпризом на приеме.

Да и помолвка фиктивная, какое Ивану дело до того, насколько сильным магом она будет, если все равно выйдет за другого?

— Увидимся, — согласилась она, прежде чем положить трубку.

Особняк дворянского рода Моровых. Иван Владимирович Моров.

Маргарита поправила воротник моей рубашки и окинула мой наряд критическим взглядом. Ее внимательный прищур заставил меня улыбнуться.

— Сойдет, — вынесла вердикт Ларионова, разгладив невидимые складки на плечах пиджака. — Не забудь, что на этом приеме твоя невеста — официальное лицо.

Я посмеялся в ответ.

Меня совершенно не тяготила забота со стороны Маргариты, было даже приятно ощущать, как она переживает и в очередной раз следит, чтобы все было на высшем уровне. Чего у Ларионовой не отнять, так это опыта подобных мероприятий и понимания, что и как на них происходит.

Да, Маргарита не бывала на светских приемах, однако на самом-то деле не так уж они и отличаются от корпоративных встреч простолюдинов. Тем более что последние изо всех сил тянутся соответствовать благородным. Стремятся, чтобы у них было не хуже, чем у дворян.

— Все будет в порядке, — заверил я, взяв любовницу за запястья. — Это не первый наш выход в свет.

— Такого уровня? — уточнила Ларионова, глядя на меня с сомнением. — Первый, практически встреча международного уровня.

— Поляки такие же подданные, как и любые другие, — пожал плечами я.

А говоря откровенно, даже договор сегодня подписывался не с предводителями заговорщиков, а с нейтралами. Уйдя в сторону от конфликта, Радзивиллы потащили за собой остальных, и так сложилось, что сегодня в Кремле соберется весь цвет польской аристократии.

И в то же самое время русская армия совместно со спецподразделениями Службы Имперской Безопасности и полиции будут штурмовать мелкие семьи, замаранные в восстании. И пока в Москве будет идти прием с балом, в Польше прольются реки крови. При этом официально все будет подано так, что это Радзивиллы сотоварищи попросили у государя помощи в уничтожении бунтовщиков.

Политика.

— Хорошо бы, чтобы они об этом не забывали, — ответила мне Ларионова, отходя на шаг. — А то слишком много послаблений для предпринимателей им отвесили, так всю конкуренцию задушат.

Я кивнул, не став спорить.

О том, что предприятиям, открытым на территории великого княжества Польского, дается не только освобождение от налогов на первые пять лет, но и много дополнительных преимуществ, я прекрасно знал. Сложно не слышать об этом, когда делишь постель с женщиной, для которой знать эти новости жизненно необходимо.

Маргарита даже пару заводов выкупила, бывшие хозяева спешили уехать на «благословенный запад», так что цену назначили не слишком высокую. С моей протекцией Ларионова опередила остальных конкурентов, и теперь ей предстояло бороться с местными производителями.

— Все будет хорошо, — заверил я, прихватив со стола черную бархатную шкатулку. — Мне пора.

— Будь хорошим мальчиком, — напутствовала меня с улыбкой Маргарита. — И не компрометируй невесту. А то ты любишь наговорить и наделать такого, что женщины вокруг тебя так и вьются.

— Брось, я всего лишь проявляю капельку доброты, — улыбнулся в ответ я.

— Угу, — кивнула она.

Кому-то другому бы в голову не пришло, что можно так разговаривать со мной. Но Маргарита уже была рядом достаточно, чтобы наши отношения перешли к более близким, чем постель. Никакой любви, конечно, между нами не было, но дружба зародилась.

И это было чертовски приятно — иметь кого-то, кого действительно можно считать своим другом. Благородное общество мне такой возможности, к сожалению, не предоставит.