Вскоре четвёрка была обезврежена.

Сражение с самим местным боссом заняло времени ещё меньше. Я вышел перед ним из портала лишь для того, чтобы увидеть как сконцентрированная внутри него влага паровым взрывом разнесёт его тело на мелкие вываренные ошмётки.

Налетевший ветер растрепал белую шерсть и вишнёвую мантию инквизитора.

Я стоял на кровавом пятне, которым некогда был многорукий мутант.

Вот же мразь… почему он умер так быстро?

Нужно было воззвать к пустоте. Вдруг их остатков интеллекта хватило бы на жертву проклятой стихии?

— Я дам тебе силу бороться и с ними. За отчаяньем скрыты и другие аспекты… хочешь стать одним из них?

— Заткнись, — повторил я голосу в голове.

— Хочешь касаться своих врагов энтропией? Развеивать материю в прах? А может, хочешь стать первым, кто коснётся антиматерии? Обращать деволюцией врагов в неразумных тварей?

— В задницу их себе засунь! Я — маг воды!

Каждый шаг давался с трудом. Голоса слышались всё громче. Пылающие пустотной одержимостью глаза пытались найти вокруг хоть какие-то признаки жизни. И наткнулись на Искролапу. Мантикора тоже принимала участие в бою.

Сжал зубы ещё сильнее.

Я никогда не причиню этому существу вреда. Никогда. Что бы там не кричали голоса.

Каждый шаг давался с трудом, а голова работала едва ли не в четверть силы. Потому даже простая мысль активировать флагерий до меня дошла не сразу.

Ману я и так почти всю растратил на бой, и теперь потеря остатков уже не ощущалась так критично. Спасибо мутантам, что позволили сбросить часть накопившейся агрессии.

Убито зомби: 114

Убито некроморфов: 61

Убито высших мортусов: 20

Убито умертвий: 7

Ого. Разве их было столько?

Посмотрел на окровавленные руки. От останков зомби меня очищала вода, так что не смотря ни на что, я оставался чистым. Кровь была моей. Похоже, побочка от флагерия.

В голове прояснилось далеко не сразу. Сперва несколько секунд не было вообще ничего, кроме слабости и головокружения от списания всей маны. Затем с запоздангием по всему телу открылись раны. Я понял, что кровь течёт из глаз, носа, ушей… жуткое зрелище, должно быть.

Стело дерьмово. Весьма дерьмово, я бы сказал. Но — физически. В голове прояснилось. Не знаю, что конкретно делал флагерий — эффект был неприятным и по своей воле использовать навык было сущим мазохизмом. Однако это работало.

Искролапа потёрлась о ногу и преданно заглянула в глаза.

— Я никогда не подниму руку на своих, даже если это будет означать мою собственную смерть и безумие, — сказал я это больше себе чем ей. — Предательство самый мерзкий из грехов.

Опираясь на Искру, я дошёл до дерева и буквально свалился под ним, прижавшись спиной к серому стволу.

Серому…

Способность здраво мыслить постепенно возвращалась и возвращала меня в реальность. Мрак отступил. Я ощутил почти спокойствие. Серое дерево — это ведь та порода, которую я встретил в храме Нефтис. В самом начале своего бесконечно долгого пути длиной в жизнь.

Искролапа на миг скрылась из виду, чтобы вернуться спустя минуту с серой палкой в руках. Посох выглядел сломленным, полным выщерблен, сколов и трещин, будто был готов рассыпаться в руках. Как и кристалл в навершии — фосфофиллит почти раскрошился в пыль.

Однако всё это ничего не значит для этого артефакта.

— Неф, чисто из любопытства, а по какому принципу он меняется? — спросил я у пустоты.

По серой палке у меня в руках прошлись бирюзовые, слабо подсвеченные линии.

— Адаптируется под настроение владельца, — отозвалась богиня.

— И где твой осколок?

— Повесь амулет на дерево, — попросила Нефтис.

Что я и сделал. Камень тускло засветился бирюзой, как и посох. Затем оба фосфофиллита начали медленно мерцать в такт сердцебиению. Я положил руку на сердце и понял, что оно у меня сильно замедлилось. Наверное, я давно уже не чувствовал себя так спокойно.

Почти катарсис. Жаль, что это всё ненадолго.

— Откуда здесь древо покоя?

— Я… не знаю, — растерянно ответила она.

— Мог ли его сюда закинуть Харо или кто-то ещё?

— Не знаю…

— Филин говорилиа, здесь нет никаких богов. Этот сервер — просто зомбач. С радиацией, мутантами и всем таким. Вообще другой сеттинг.

На это Нефтис ничего не ответила. Расколотое божество сливалось с деревом. По всей изувеченной коре потянулись бирюзовые линии. Я почувствовал, нет, ощутил всем телом, как начал меняться мир вокруг.