Я вздохнул, взмахом руки развеивая иллюзию печати.

— Хорошо, Екатерина Вячеславовна, — договорив, я повернулся к бойцам. — Сержант, я заберу личные вещи?

— Конечно, ваше благородие, — последовал ответ из-под шлема, где установлены динамики. — Мы же не конвой, а сопровождение.

— Господа студенты, на этом занятие окончено, вам предстоит разобраться в оставшихся вопросах по нашей теме самостоятельно. Запишите задание: глава двадцать вторая, параграфы с шестого по восьмой.

Пока я говорил, параллельно убирал документацию в саквояж. Так и ношу с собой тревожный чемоданчик. Новый, разумеется, ведь в нем теперь требовалось место под бумаги. Студенты поглядывали на солдат с любопытством.

— Господа студенты, — привлекла к себе внимание Александрова. — Досрочное окончание этого занятия совсем не значит, что по материалу вас не спросят. Иван Владимирович обязательно затронет эту тему на экзамене, и я проверю это лично.

Мои учащиеся дружно вздохнули, выдавая себя с потрохами. Да, я безжалостно отсеивал откровенных лентяев, но они молоды, им больше хочется веселиться, чем учиться. А потому некая безалаберность была им свойственна. И, конечно, тот факт, что многие дворяне с радостью принимали студентов академии в свои компании, вносил дополнительное нежелание познавать науки.

— Идемте, ребята, — подойдя к морпехам, кивнул им я.

Так как шли занятия, в коридорах нам попадались только сотрудники академии. И хотя глядели они с любопытством, но подходить и заводить разговор, разумеется, никто не стал.

А стоило выйти на улицу, как на мое лицо сама собой наползла улыбка.

— На такой я еще не катался.

— Садитесь впереди, ваше благородие, — открыв бронированную дверь, кивнул мне сержант.

На платформе военного грузовика сделали броневик для использования в городских условиях. Чуть длиннее обычного внедорожника, с установленной на крыше спаренной пулеметной установкой. Узкие бойницы в задней части автомобиля, где должны передвигаться солдаты. Судя по обводам на броне, есть еще дополнительные пушки, которые выдвигаются из-под защитных пластин, чтобы вести огонь по ближним целям. И, разумеется, машина способна поворачивать на триста шестьдесят градусов.

Водитель уже сидел на своем месте. Молодой мужчина без доспеха кивнул мне, после чего снял с головы фуражку и бросил ее на панель перед собой. Мое сопровождение забралось в кузов.

— Как вам наша «Ласточка», ваше благородие? — спросил водитель, заводя мотор нажатием кнопки.

— Сейчас прокатимся и узнаем, господин лейтенант, — с улыбкой ответил я.

Как такового водительского сидения не предусматривалось, одна общая лавка тянулась от двери до двери. Напротив меня имелась рукоятка, выпирающая из бардачка, за которую можно было держаться. Система ремней безопасности при этом была современной.

— Давно пошли в серию? — спросил я, глядя, как машина вместо того, чтобы сдать назад, просто поворачивает на месте. — Их же вроде бы обещали только после Нового года.

— Неделю назад начали завозить в армию, — ответил лейтенант. — Но это — только первая модель, вторая будет уже после Нового года, и там у «Ласточек» уже будет своя специализация. А пока что — броня, маневренность и минимальное вооружение.

А еще мощное зачарование, защищающее от магии. Технически «Ласточку» можно накрыть чарами, но только в том случае, если воздействовать не на машину, а на ее окружение — траншею создать под колесами, скалу обрушить. Даже метеоритный дождь только растечется по магическим щитам.

Теперь это — стандарт техномагической науки Российской Империи. Дорого, конечно, но, как известно, кто не хочет содержать свою армию, будет вынужден содержать чужую. Так что император не жалел средств на новые вооружения.

«Ласточка» между тем катилась по Москве. Работу двигателя было почти не слышно, мелкие выбоины вообще не ощущались. Бронемашина словно летела по воздуху, а не по дороге. Даже мой «Коршун» такого плавного хода не имеет.

До здания Генерального штаба мы добрались за каких-то двадцать минут. Лейтенант заложил лихой вираж, демонстрируя возможности техники, и «Ласточка» встала как вкопанная прямо перед крыльцом.

— Ну как, ваше благородие?

— Впечатляет, — с улыбкой кивнул я. — Не зря наши ученые старались. Спасибо, что подбросили, господин лейтенант.

Открыв дверь, я поставил ногу на ступеньку, прежде чем сойти на землю. Машина за моей спиной ощутимо вибрировала, чего в салоне совершенно не ощущалось. «Ласточка» тронулась с места и направилась к гаражу.

Двери Генерального штаба раскрылись, и мне навстречу выглянул адъютант Герасимова.

— Иван Владимирович, прошу вас следовать за мной, — кивнув, позвал он.

Мы прошли по широкому коридору, по обе стороны которого располагались кабинеты высшего командования русской армии, на второй этаж. Никаких украшений на глаза не попадалось. В отличие от других казенных заведений, в Генеральном штабе взяли курс на минимализм и практичность.

Двери в совещательный зал, в котором Анатолий Никодимович обычно проводил рабочие встречи с подчиненными, охранялись сразу четырьмя бойцами в доспехах. Если в других местах к почетной службе привлекали разные рода войск, то стражу высшего командования Министерства обороны несли исключительно бойцы Имперской Службы Охраны.