— Никита! — опять восклицает Прозоровская. Видимо она как раз своего знакомого с этой стороны не знает.

— Ну, один-один, — смеюсь. — Ты кто? Граф? Или барон? — Принимаю обращение на ты, отчего парня на самом деле начинает корежить. А вот это удивительно, конечно.

— Фамилии нужно знать, Рысев. — холодно бросает парень. — Виконт. — Нехотя все же отвечает и отворачивается к своему другу.

Пожимаю плечами. Конечно он мне на вопрос не ответил, но некоторую пищу для размышления дал.

— Максим! — Ольга не перестает волноваться. — Я срочно к распорядителю! Дуэль нужно прекратить! Она не по правилам! Никита — хороший фехтовальщик, а ты вообще по другой части!

Офицеры с насмешкой смотрят на меня. Хмыкаю тоже.

— Оль, — снова улыбаюсь девушке. — Спокойно. Вызов принят, все по кодексу. Ну а то, что господа офицеры, трусы, то это на их совести.

— Потом со мной, если от вас что-то останется, — холодно произносит секундант. — По кодексу имею право подменить. Я воспользуюсь. Возражения?

— Никаких, молодой человек. — вздыхаю. — Но все же причину я знать бы хотел.

Офицеры переглядываются. Но ничего не говорят. Ну и ладно. Не так важно. Понятно, что первичный интерес связан с братом Никиты Александром, раз друг детства, да еще, Император говорит, что причина связана с Прозоровскими. Тут все одно к одному. Но это, все же, не основное, думаю. Ладно. Это пустая дуэль предоставит нам главное — время. Сегодня уже никто больше вызвать на дуэль меня просто не сможет. Завтра — да, но не сегодня.

Оборачиваюсь к Доржату, что спокойно наблюдает за происходящим.

— Вы с нами пойдете? — спрашиваю. Офицеры чуть вздрагивают, похоже они только что замечают шамана.

— Нет, повеселись, потом сюда приходи. Я подожду. — Доржат спокойно оглядывает корнетов, улыбается, и делает шаг за зеленую стену. Я даже не удивляюсь, когда его сигнатура исчезает.

— Это же тот шаман был? — Ольга тоже только замечает ушедшего.

— Угу. — киваю. — Он вернется попозже. — Обращаюсь к Рыжей. — Я вас познакомлю.

Девушка чуть кивает. Ситуация ей не приносит вообще никакого удовольствия, но, думаю, скоро все закончится — просто «вижу» бегущего «правого» корнета.

— Наконец-то, Неклюдов! — выражает свое недовольство Каменский.

— Никита! Имей совесть! — восклицает «правый». — Это тебе не казармы! Дворец же. Нам это будет стоить гаупвахты! Мне распорядитель передал, что государь будет недоволен. Но все готово. — Оборачивается ко мне. — Извольте, сударь, следовать за мной.

— С удовольствием, — слегка киваю головой. Следую за парнем. — Ведите.

Со стороны наша компания, наверное, производит впечатление. Две очень красивых дамы с непроницаемыми лицами. Ольга и Клавдия их надели сразу же, как вышли от беседки. Я, в форме лицеиста, пусть и в богатой, поддерживающий разговор с магессами. Трое офицеров лейб-гвардии, в белой форме, смеющихся о чем-то своем, но со стороны тоже включенных в беседу. И двое охранников Ольги, идущие сзади.

Быстро доходим до дуэльных арен.

— Господа, — распорядитель уже нас ожидает. — Условия дуэли?

— Железо! — быстро произносит Каменский.

Распорядитель кивает.

— Сдайте амулеты, и в круг, будьте добры. Время у вас ограничено, господа. Применение магии фиксируется. Прошу.

Заходим в круг. Встаем друг напротив друга. Дожидаемся сигнала. Ничего нового, все так же как и в лицее. Только теперь сабли.

Никита вытягивается в выпаде.

Медленно-медленно. Как в сильно замедленной съемке. Ускорение, конечно же.

Конечно, если бы я остался на месте, данный выпад стоил бы мне жизни, но нет. Делаю подшаг внутрь зоны атакующего, и обратным движением сабли перерезаю парню сухожилия в районе локтя. Целители наверняка справятся, но не быстро.

— Магия! — орет секундант, когда Никита отскакивает держа неповинующуюся руку.

— Применение магии зафиксировано не было! — спокойно констатирует распорядитель. — Продолжаете?

— Да! — с вызовом кричит «левый» и влетает в круг.

Пожимаю плечами. Глупо, так-то. С другой стороны, может и нет. Я никаких стоек не знаю. Со стороны все на самом деле выглядит случайностью.

Каменского уже осматривает целитель. Интересно, что Ольга даже минимальной помощи не предлагает. Ее, действия Никиты, очень обижают, похоже.