Тут же начинают всплывать не мои куски памяти, как менталистов учат работать с чужой памятью. Черт, не вовремя-то как. Чье это?! Точно не Императора. Ускорение сильнее. Нужно кратно больше времени!

Оп. Образ. Мелькает отражение в зеркале. Это же Артемчик. Тот что у меня погиб тут. Неожиданно, неудобно, но черт возьми, как вовремя!

Вот теперь я выдыхаю. Даже с основами мне теперь проще. Растворяю эти небольшие куски воспоминаний в разуме. С последствиями чуть позже разберусь.

Не нравятся игры? Ну что же, а мне вот нормально. И мышь, при удаче, может загрызть кота. Или обмануть. Доказано мультфильмами.

— Зачем тебе тогда архивы менталистов? — Император задает вопрос, словно ничего не происходит. А у меня уже начинает, образно говоря, кипеть мозг от взаимодействия на разных скоростях.

Часть моего сознания спокойно сидит рядом с государем, и активно ничего «не замечает». Ведь если бы не пси-работа с внутренним миром, я по идее, сейчас атаку императора заметить не должен — никаких амулетов у меня нет. А, не заметил даже. Кольцо подает сигналы, но усилием воли заставляю его успокоиться. Интересный функционал у этого артефакта. Значит атаку на разум тоже засекает. Правда немного поздновато. Но может быть потому, что царь на самом деле очень аккуратен.

На втором уровне сознания, император давит на скорлупу «скрыта» вокруг разума. Он ее обнаруживает сотнями своих щупов. Фактически, нащупывает, можно сказать. И теперь давит, но только до момента ее прогибания. Это очень заметно. Мне, конечно же. То есть тут нет цели сломать. Даже думаю, что если бы «скрыт» лопнул бы, исчез, или каким-то другим способом был разрушен, менталист тут же отступил бы. Теперь я это вижу четко. У императора точно нет цели сделать из меня идиота, опять. Я ему нужен целый, и, по возможности, невредимый. Он именно создает давление, чтобы стала возможна основная атака по следу эмоции.

А вот на третьем, царь заходит в мой внутренний мир. Вряд ли он ожидает тут какого-либо сопротивления. Технически, судя по воспоминаниям Артема, если менталист уже внутри — значит пройдены защиты, и дальше поединок двух воль, если атака заметна. Или просто пролистывание всплывающих воспоминаний, если вот как сейчас, атакующий считает себя самым умным и незаметным. А воспоминания сейчас будут инициировать разговором. Ну, если брать логику местной школы менталистов.

Подкидываю воспоминание, о первой личной встрече с Саввой, целителем в лицее, где он на секунду кривиться, когда замеряет мой потенциал.

'…- Еще один универсал, — Савва бросает взгляд на Кленова, имперского вербовщика, — Потолок — второй уровень. В общую групппу?

— Да, — вербовщик спокойно кивает. — Он хотя бы вменяемый…'

Воспоминание чуть смазано, и может даже изменено, но сейчас подходит идеально.

— В этих архивах, я могу найти подсказки, как преодолеть свой потолок. — Пожимаю плечами. — Михаил Александрович, я довольно слаб даже если рассматривать только потенциал, как маг. Нужно искать варианты.

— Такие подсказки там есть. — Кивает Император. — Они связаны с человеческими жертвами, это архивы германских химерологов. Они в какой-то мере смогли преодолеть физические ограничения мага. Воспользуешься?

Подкидываю воспоминания в плену, с рассказом об утилизации рабов, и свои чувства в этот момент.

— Нет. Это не выход, — опять пожимаю плечами, — Извините, Ваше Величество, а почему это не уничтожено?

На удивление, щуп Императора ведет в моем внутреннем мире себя очень аккуратно. Как только я начал подкидывать воспоминания, он перестал что-либо искать.

— Нужны материалы, чтобы уверенно отслеживать таких умников. — В фоне царь точно слегка успокаивается. Не знаю, что он там себе думал до этого, но общая агрессия сильно уменьшается. — Какие еще архивы ты бы хотел?

— Не знаю, — кидаю в щуп недоумение. — Я же не знаю, что там есть. По магии шаманов бы чего-нибудь. Нет пока идей. Но я уверен, что записи должны быть большие. Может практики какие забытые, или просто оставшиеся без поклонников.

— Это так, — император задумывается. Хмыкает. — У шаманов не магия, если что. У них другой способ договариваться с Миром. Тут тебе твоего знакомца нужно расспрашивать. С нами его соратники почти не делятся информацией, а книг у них отродясь не было. — Снова улыбается, а в фоне заметно теплеет. — Про прошлое свое расскажешь? А то я только отчет читал.

Начинаю рассказывать с момента пробуждения. Тем более, что именно эту отредактированную версию я уже в свое время готовил, на случай допроса какого-нибудь — вот и понадобилась. Тут же подбрасываю воспоминания о больничке, лицее, максимально очищенные от ощущения пси. Ни намека. Ускорение пока спасает — позволяет дополнять воспоминания новыми сценами. Но хотелось бы, что бы царь уже что-нибудь решил для себя. А то дается мне это не очень хорошо. Первый раз в этой жизни основательно черпаю Поле и ежусь внутренне от давно забытого «холода».