Сейчас Джаред видел ясно: король потянул магию отовсюду — из земли, из неба, даже из волков, и без того истощенных. Шелестела трава, скрежетали камни Вороновых гор, недовольно журчал водопад, изгибался живыми волнами туман. Все говорило о том, что Майлгуир был жив и упрямо что-то искал, и советник выдохнул с облегчением. Тут Джареда догнал подоспевший отряд. Советник отдал приказ знакомому сотнику, и тот отправил волков во все стороны. И конечно же, в дом.

Отравой тянуло отовсюду, и Джаред пожалел, что король не взял его. Почему не учуял Угрюм? Как полукровка, он должен быть более чувствителен к запахам!

Везде пахло отравой и смертью. Королевский волк, не почуявший беды, убитый во сне на страже — как это возможно?

Хорошо хоть, смерть ощущалась только одна, остальные были то ли опоены, то ли околдованы.

Ещё семеро в доме, и Угрюм в беспамятстве.

Джаред, торопливо обойдя весь дом, взбежал по ступенькам к королевским покоям. Постель смята, королевы нет.

От высокой, мрачной фигуры короля потянуло холодом.

Майлгуир обернулся, глаза сверкнули красным, советник чуть было не сделал шаг назад. Майлгуир поворотился к столу перед собой, хлопком сложил руки, затем припечатал ладони.

— Мэренн украли, — глухо сказал он. Обернулся, глянул серыми глазами, потемневшими до черноты бури, но это уже были глаза ши, а не демона ночи. — Смотри!

На серой пыли, тонким слоем покрывавшей стол, отчетливо проступила лилия.

Символ северного рода. Места, откуда приехал Антэйн.

— Я достану его из-под земли, — произнес Джаред.

— Я сам его достану. А потом — зарою! — рыкнул король, полоснув взглядом как мечом. — Следы?

— Никаких, мой король.

— Мэллин?

— Алан не выпустит его из цитадели, — понимая беспокойство короля, произнес Джаред.

— Сколько воинов?

— Сколько пожелаете, мой король. Я видел несколько магических вспышек, могу рассказать поподробнее. Не стоит ли вам, мой король, дождаться зари?

— Не стоит! — рявкнул Майлгуир, а советник лишь вздохнул.

Чего и следовало ожидать.

— Следов магии хватит для того, чтобы Кроук и Ллвид оказали вам все необходимое содействие. Разрешите сопровождать вас, мой король?

— Я поеду один. Расспроси Угрюма.

Джаред дернул щекой. «Расспроси», а не «допроси». На расспросах далеко не уедешь, а советник был зол до той степени, что ради правды мог бы и приложить основательно. Все одно, за ночь срастутся даже кости.

— Антэйн. Что известно? — король говорил коротко, задыхаясь от ярости и боли.

— Уехал поутру, после того как отбыли вы с королевой.

Майлгуир застегнул перевязь, похлопал Джареда по плечу.

— Благой двор на тебе, племянник.

— Возьмите хотя бы… — вскинулся Джаред.

— Хорошо! Отправь семерых мне вдогон.

— И удачу, — тихо выговорил советник.

Майлгуир унесся злой как сто фоморов, а Джаред присел подле Угрюма в раздумьях, правильно ли он сделал, умолчав о том, что узрел. С одной стороны, король впрямую его и не спрашивал, так что явной лжи не было. С другой, утаивать правду от того, кого Джаред считал своей родней, не слишком хорошо.

Но всегда есть третья сторона, раздумывал советник, проверяя биение пульса полукровки, слабое, частое. Поднял веко. Плохо дело, но Угрюм выкарабкается.

На что способен волчий король после знания о том, что похитили не просто Мэренн, королеву Майлгуира, похитили мать его нерожденных детей…

— Ты тоже это понял, да, Джаред? — слабо ворочая языком, пробормотал Угрюм. — Сияние. Сильное, двойное. Очень сильное! Может, еще и поэтому нас так пришибло.

— Никому ни слова, — холодно произнес советник.

— Никто и не понял, — кашляя кровью, ответил Угрюм. — А я Майлгуиру не враг, как ты понять не можешь? Не о том думаешь. Мальчик и девочка, это ли не чудо? Говорил я, место священное! Может, поэтому и украли?..

— Рот свой поганый закрой! — медленно выговорил Джаред, придавливая шею Угрюму. — Хватит трындеть! Чтобы ни день ни ночь, ни свет ни тьма об этом не знали!

Ещё более медленно отпустил горло. Угрюм отдышался и смотрел под стать своему имени.

— Злой ты, Джаред.

— Да уж точно не добрый, — усмехнулся советник.

Стукнула дверь, забежал Кормак. Еле переставлял ноги, но все-таки именно забежал.

— Никто ничего не видел, кроме белого тумана. Двое еле дышат, но выживут. Ни следов похитителей, ни примятой травы, ни лошадей.