– Ма… – вдруг услышал Арен-Хол со стороны опускаемого в центр темного истока саркофага. Ветер ударил в лицо, разнося над топью самое главное во всех мирах слово.

На горизонте вспыхнуло ярче. Алый свет пролился в котлован и коснулся первого из камней, затем следующего и так по кругу.

– Минэ, атта, нелдэ, канта, лемпэ, энквэ, – зачем-то принялся мысленно считать Арен-Хол, зачем-то по-эльфийски, – осто, толто…

Девятого камня не хватало, инквизитор стоял рядом и сместился так, чтобы занять пустующий угол.

– Нертэ, – шевельнулись губы, свет ударил в глаза, привиделась каменная фигура над родником, похожая на присевшего отдохнуть путника.

– Кайнен, – беззвучно завершил он, когда цилиндр закрыл место погребения.

Показался край солнца, брызнуло новой порцией света. Он странно преломился в облаках: не то врата, не то изогнутое косовище, занесенное над миром.

. . .

Помню, как кричал, но мне заперли крик, он метался внутри и рвал меня на части, на куски, на ошметки.

Помню твердый кипящий камень под лопатками и влажный стилет, режущий по коже льдом и ужасом.

Помню невесомый гнет чужой силы, выламывающий волю, и липкие спицы, пронзающие теплое.

Помню, как умирал, но мне не позволили, заперли крик и слова, резали по коже и протыкали живое.

Отпустите… Отпустите… Отпуститедайтеуйти…

Холодно… Мне холодно…

Ма-а-а…

…Очень тихо и очень светло как вышивка белым по белому. Кресло, кровать, комодик, плетеная колыбель, привязанная к потолку. Застывшее время. Но живое, как орхидея, вросшая в раму окна. На коротком стебле темно-пурпурный, почти черный цветок, похожий на разорванное сердце или испачканную детскую ладонь, прижатую к стеклу… В этой тишине хочется раствориться. И он засыпает, растворяется, тает…

Главное, чтобы мама не забыла, что он просил не открывать окно.

Резиденция "благостной длани"

– Что с вашим лицом Арен-Хол? Можно подумать вы расстроены фактом вашего почти успеха.

– Расстроен? О нет, Светлейший. Я не расстроен. Я, можно сказать, в некотором замешательстве и где-то даже напуган.

– Это такой темный юмор?

– Считайте как угодно. Но вы должны понимать, что если он оттуда выберется, справиться с ним будет гораздо, гораздо сложнее, если вообще возможно.

– Не вы ли уверяли, что место для заточения невозможно разрушить изнутри, а стабильный темный исток, который со временем станет сильнее, будет питать сеть блокирующих и запорных чар и глушить собственный дар объекта, мешая ему питаться извне?

– Я предложил. Исходя из исследований и опытов, проведенных над объектом и взятом у него материале. Решение было за вами. На всякий случай, если вы вдруг забыли. Исток, любой, темный или светлый, имеет свойство мигрировать, затухать, работать волнообразно или гаснуть. Об этом я тоже говорил. Да, схема составлена так, что небольшая погрешность в смещении истока не повлияет на прочность ловушки, а собственное поле каменного кольца удержит объект достаточно времени, чтобы потомки что-нибудь придумали, но мы уже вмешались в работу этого, как ваши умники обозвали, археофакта. Да все выглядит стабильно, но вы в состоянии спрогнозировать лет на, скажем, триста вперед?

– Вы как любой темный пытаетесь оставить гадкое слово последним, Арен-Хол. Это недовольство назначением на пост главы Управления магического надзора в Корре?

– Лишь отчасти, Светлейший.

– А мне думается, вам не нравится, как вознаградили ваше беспрецедентное умение договариваться с теми, кто не идет на переговоры и уступки. Я о Крево и Драгул.

– Будто бы это их спасет.

– Зато вы, можно сказать, спасли собственный род от пристального внимания.

– Будто кто-то из них это оценит.

– Не разводите ли вы панику раньше, чем следует?

– Я всего лишь, как верный пес… Ваши слова? Как верный пес конгрегации гавкаю на потенциальную угрозу.

– Неужели не было способа уничтожить это существо, эльфира, окончательно?

– Потеря физического тела не решило бы проблему, а лишь усугубила бы ее. Он вернулся бы намного быстрее. Из всех живущих, только у главы Драгул на данный момент сохранилась способность существования в бестелесной форме, если тело пострадало до полного отсутствия функциональности, и то недолго. А полукровка этим способом трансформации обладает в полной мере. Запереть эльфира в его же собственной физической оболочке, чтобы ослабить – лучший выход из… единственный выход. Вы же читали отчеты.

– Читал. Но ваши ядовитые слова, Арен-Хол уже делают свое гнусное дело. – Светлейший совсем по-человечески потер ладонями лицо. Правая бровь разлохматилась, сделав его похожим на слегка озадаченного филина. – Запрет издан. И доведен до сведения Глав семей долгоживущих с клятвой на крови рода. Подобное больше никогда не родится. Все носители дара голоса будут подвергнуты обязательной проверке и регистрации, а одаренные высших категорий взяты на контроль и привлечены на службу, отказавшиеся…