Фыркнула лошадь, и за спиной застывшего послушника появился всадник, чьё лицо было прикрыто. Он был третьим, кто стоял позади того вельможи, и ему явно надоело ждать. Глаза на смуглом лице явно были не-лучевийского разреза, хотя одет он был в такие же доспехи, как и другие воины.

— Цзуй Хао, — с лёгким акцентом сказал всадник, даже не взглянув на меня, — Вспомни, что я везу послание своему господину. И чем скорее я вернусь в родной Таш, тем будет лучше для нас всех.

Послушник скривился, явно недовольный, что его прервали.

— Сабир, — зло сказал он, даже не оборачиваясь, — Если ты будешь вот так прерывать меня, то это послание доставлю я. Мало ли что может случиться в диких степях междуземья?

— Мы оба знаем, что твои угрозы пусты. То, что передал мне Шан Куо, отдать могу только я, таковы законы Тьмы. Или мы с тобой оба умрём…

Послушник не растерялся:

— Если бы послание было срочным, оно бы не отправилось в седельной сумке, так? Тем более, нам ещё и в Калёный Щит крюк делать, так что твой родной Таш подождёт…

При этих словах всадник за спиной Цзуй Хао и вправду коснулся сумки, притороченной к седлу у его ноги.

— Не нам с тобой обсуждать решения наших господ. Кстати, а ты не боишься, что наш любимый советник Джау Лонг догадается, что он тут совсем не главный? — всадник махнул головой в сторону отряда, во главе которого скучал тот самый советник.

Хмыкнув, Цзуй Хао просто развернулся и ушёл вслед за всадником, даже не удостоив меня взглядом. Заканчивалось же видение тем, что мы вместе с бандой ошарашенно наблюдали, как отряд, поднимая за собой пыль, уходит в сторону Лучевии…

Отняв лезвие топора от лица Деметриуса, я несколько мгновений потратил, пытаясь осознать, что я вернулся в своё тело. Слишком уж долгим на этот раз было видение.

— Таш… — я поскрёб лезвием лоб и покосился на Кутеня, — Ты не помнишь, где я это слышал?

Цербер задумчиво повёл головой, затем ткнул носом куда-то на запад.

— Там-там-там!

Я улыбнулся.

— Точно, это же столица страны на западе, откуда родом был тот работорговец, как её… Межемир! Могут, могут варварские мозги, сожри меня… кхм… Небо… А ты у меня, Кутень, смотрю, вестник мудрости?

— Сам-сам-сам, — гордо зарделся цербер, счастливо оскалившись.

Потрепав цербера по холке и глядя, как полыхают мои пальцы, реагируя на прикосновение к исчадию Тьмы, я крепко задумался. Что же такое этот Сабир мог забрать у Шана Куо, что нельзя передавать в другие руки, а донести только до получателя?

Что-то крутилось у меня в мыслях, причём связанное с моей прошлой жизнью. И даже было обидно, что никак не получалось вспомнить…

И, кстати, опять Калёный Щит… Что-то зачастили туда Тёмные. Мне же о об этом городке и Агата Ясная рассказывала, что Кровавый Левон посещал его вместе с Вайкулом, а теперь туда и ученики Тёмных Жрецов заглядывают.

— Ну, значит, не зря мы туда идём, — буркнул я, кивая Кутеню.

Я всё же зря отвлёкся от Деметриуса, явно недооценив его крепость. Потому как предводитель головорезов до этого не проронил ни звука, и о том, что он очнулся, я понял по глухому треску.

Повернувшись, я уставился на Деметриуса — зажав зубами, он одной рукой переломил тот самый медальон, который ему в видении выдал послушник Цзуй. Чуть сверкнуло сияние, когда бедняга вдохнул из последних сил частичку огня в артефакт, и приподнял его над собой.

Точнее, попытался, потому что я был уже рядом и схватил его за эту самую руку, чтобы успеть вырвать хитреца из портала… Ну, если тот вдруг откроется.

Но чуда не случилось, и никто не собирался давать обычному головорезу дорогущий артефакт телепортации. Но всё же магия, которую активировал Деметриус, оказалась мне знакома, и я замер, глядя, как раскрывается заклинание.

Вокруг медальона вспыхнуло полупрозрачное облако, мерцающее искрами и искажающееся, будто мираж в пустыне. В этот самый момент я остро почувствовал на себе внимательный взгляд, будто тут с нами был кто-то ещё.

— Глупый бросс! — Деметриус мою нерешительность явно понял по-своему. Запрокинув голову, он снова собрался расхохотаться, — Ты надумал бороться с моим хозяином?! А-ха-ха-ха!

Его смех опять звучал несколько секунд в полной тишине, пока до самопровозглашённого правителя тракта не дошло — что-то сцена затянулась. По его замыслу он давно уже должен был улететь в безопасное место, а его хохот остаться в моих ушах, как издевательство.

Но не вышло…

Деметриус поднял взгляд на свою руку, зажатую в моих суровых пальцах. Я же не сводил взгляда с облака, из которого на меня смотрел кто-то зыбкий и смутный… И я догадывался, кто.