Расстались мы с Игнатом Артёмовичем довольные друг другом. Время было уже позднее, и я торопился обратно в Ишим. Однако с Кислым успел перекинуться парой слов.

— Так… Держи! — я протянул парню запасной ключ от «тигрёнка».

— Это от него, что ль? — восхитился тот, указывая на мой автомобиль.

— От него… На всякий случай. Вдруг что понадобится, а «сокол» в ремонте будет, — кивнул я.

— Так ты же это… Обещал его вот-вот привезти! — припомнил Кислый.

— Обещал и привезу завтра, прямо с утра, — согласился я. — Но в моей жизни всякое случается. Пусть лучше у тебя запасные от второй машины будут. Ты же завтра вечером в Ишим?

— Да, — подтвердил планы Кислый.

— Тогда я «сокола» привезу, а ты сводишь меня посмотреть на землю с этим амбаром. Ну а потом в обратно в город закинешь. Когда там мастерская открывается?

— Да она никогда и не закрывается! — заржал Кислый. — Шуруп там ваще живёт… Можешь хоть ночью заехать. А я его предупрежу.

— Договорились… И это, Кислый, вроде с «безтёмовцами» пока всё утихло. Так что, возможно, ещё неделька, и можно с семьёй обратно перебираться. Только со мной вопрос согласуй.

— Обязательно! Родители обрадуются… Они уже задолбались в Ишим туда-сюда мотаться.

Поговорив ещё некоторое время, я попрощался с Кислым и поехал в город. Очередная попытка заработать денег постепенно обрастала шансами на успех. И я надеялся, что в этот раз всё пройдёт удачнее, чем с «Без Тьмы».

По пути успел позвонить Софии и предупредить её, чтобы пообщалась с подружками. Кратко обрисовал, как всё будем организовывать, отказался от лишней помощи — и на том успокоился.

Пьера тоже дёрнул по поводу документов на землю. Заодно предупредил, что это не так уж срочно, обозначив сроки, названные старостой.

В общежитие приехал очень поздно. К счастью, Семён Иванович ещё не спал. Попенял, конечно, что пора бы и режим блюсти, но больше для проформы…

А стоило подняться наверх, как, несмотря на поздний час, меня поймала Покровская. Я ещё только открывал дверь комнаты, когда она выглянула из своей и, подойдя, молча встала рядом.

Вот только… Шёлковая пижама изящно обрисовывала упругие девичьи формы, и это, честно говоря, мешало адекватно воспринимать её вечерний визит.

— Привет! Ты чего? — спросил я, наконец-то справившись с замком. — Чаю?

— Не… Я потом спать буду плохо, — девушка замотала головой. — Федя… А ты можешь мне помочь?

— Помочь? Могу, — кивнул я. — Что нужно-то?

— Мне надо завтра утром в город выехать, — призналась Авелина. — А я… Я опасаюсь ехать одна. Мне надо документы отправить. А вестовая служба завтра только до десяти утра работает.

— Вообще я завтра хотел машину закинуть Кислому… Помнишь, он мне с переездом помогал? Он сейчас в деревне живёт. Но могу сначала завезти тебя в Вестовую службу, потом вернуть в училище, а уж дальше — к нему. Только обратно, извини, не на моей машине поедем, а… Ну тоже на моей, но машинка будет попроще. Согласна?

— Согласна! Спасибо! — Авелина улыбнулась и даже дёрнулась было в мою сторону, чтобы, видимо, обнять, но передумала. — Ты даже не представляешь, как меня выручил. Мне эти документы стряпчим надо срочно передать…

— Как ты раньше-то с ними работала? — удивился я.

— А раньше мне Мария Михайловна и машину, и охрану выделяла. Но её уже нет в училище: поздно очень. И на звонки она почему-то не отвечает.

— Хм… Обычно она всегда на связи, даже поздним вечером! — удивился я. — Ты не переживай, всё сделаем… Только выедем пораньше. Во сколько там вестовые работу начинают?

— В шесть утра.

— Тогда к шести и поедем. Извини, что так рано. Просто дел куча, надо всё успеть.

— А так даже лучше! — заверила Авелина. — Спасибо ещё раз. Ты как соберёшься, сразу стучи мне. Я заранее встану.

— Договорились, — кивнул я. — Спокойной ночи?

— И тебе! — с секундной задержкой ответила Покровская, улыбнувшись и сделав пальцами какое-то подобие прощального жеста.

В комнате меня уже поджидал Тёма. Он практически опустошил миску и теперь осуждающе смотрел с кровати, вылизывая себе под хвостом. Так что для начала я быстренько покормил кота, затем завёл будильник на трубке — и завалился спать.

А утром проснулся, будто вообще ни на полглаза не вздремнул. Раньше я такого за собой не замечал. Даже четырёх часов сна нормально хватало. Будь я просто Федей, наверно, сейчас вообразил бы невесть что. Однако опыт подсказывал, что это накапливается усталость. Та самая, которой я очень боялся в начале осени.

Постоянная учёба, нервотрёпка, недосыпы, драки с убийцами, частые визиты в лекарню с ранами… Организм, хоть и молодой, потихоньку начинал сдавать. Я постепенно приближался к пределу своих физических возможностей. А усилить организм, как это умели двусердые выше шестого ранга — пока не мог.