Читайте также:

Откуда пришла за Хвалынское море отнюдь не зимняя жара? Метеорологи предупреждают: над всем югом западной части Руси вот-вот установится жаркая погода. Это произошло из-за переохлаждения областей, занятых Тьмой, отчего перегретый воздух с экватора прорывается через Ромейскую империю на север. Читайте на стр. 2

Советы бывалых домохозяек: как приготовить тысячу блюд из репы. Из Ацлана на рынки Европы поступает новый корень — папас. Им уже вовсю засеивают поля, собирая неплохие урожаи. Но разве может какая-то заморская дрянь заменить родную репу? Да и вкус у нашей репы куда богаче! Читайте на стр. 4

Скандал! Прославленный столичный следователь взят под стражу в Ишиме! Знаменитый следователь Полицейского Приказа Парамон Ёлкин взят под стражу в Ишиме и обвиняется в умышленном очернении государя нашего и самодержца царя Русского. Читайте подробнее на стр. 7

— Направо! — в последний момент мрачно уведомила Малая.

Мне вообще казалось, что она специально делает всё, чтобы я с трудом в повороты вписывался. Это, конечно, очень мило, что проректор так переживает за меня, Покровскую, да и за себя тоже, что готова провалить расследование опричников… Однако проваливать его, не вписавшись в очередной поворот, я бы не хотел.

«Сокол» вновь ушёл в занос, но я его вытянул, подрезав пару автомобилей на встречной полосе.

— Надо бы как-то раньше о поворотах сообщать… — невозмутимо заметил Иванов.

— След тает, — ещё более нарочито спокойным тоном ответила Малая. — Слишком быстро тает. С трудом его вижу.

— Фёдор Андреевич, надо бы ускориться… — тут же отреагировал Иван Иванович.

— Выжимаю, что могу! — отозвался я, вдавливая педаль в пол.

Увы! «Сокол-Майский» — это не тысячелетний «Сокол», и его скорость ограничена. Всё что мог, я и так уже из автомобиля выжимал.

Впереди показалось полицейское заграждение, и пускать нас за него явно не спешили. Чертыхнувшись, Иван Иванович высунулся из окна и замахал ярлыком:

— В сторону! В сторону! Опричнина! Дорогу!

Вот только городовые и не подумали растаскивать препятствия. Вместо этого они кинулись нам навстречу, крича в голос:

— Да там же!..

— Куда?!..

— Люди!..

— Нельзя!

Иванов юркнул обратно в салон и бросил мне:

— Фёдор Андреевич, не останавливайтесь. Эти обалдуи, считай, уже на каторге… Но мы-то ещё нет, поэтому нельзя терять след.

Я вдавил педаль газа и принялся тихо ругаться под нос. Машина, оставляя за собой целый фонтан неубранного с улицы снега, рванула вперёд. Городовые, наконец-то осознав, что я не планирую останавливаться, кинулись врассыпную. А заграждение, брызнув щепками, разлетелось от брошенного Ивановым плетения.

— Налево! — рявкнула Малая.

— М-м-м-мать! — рыкнул я, выворачивая руль в попытке вписаться в поворот.

Вышло опять с заносом. Задний бампер со скрежетом прошёлся по поребрику, но, с честью выдержав издевательство, остался на месте.

— След тает слишком быстро! — напомнила Малая. — Федя, пока прямо по виду!

— Фёдор Андреевич, а быстрее никак? — впервые на моей памяти забеспокоился Иванов.

— Нет, Иван Иванович. Это городской мобиль, а не гоночный болид… — с неискренним сожалением сообщил я.

— Не успеем, всем конец… — вполголоса пробормотал опричник, а затем вновь обратился ко мне: — Очень прошу вас, Фёдор Андреевич, постарайтесь!..

Я посмотрел на тумблер с надписью «огонь» и отвёл взгляд.

— След почти пропал… — упавшим голосом сказала Мария Михайловна.

— Фёдор Андреевич, поясню: мы сейчас охотимся за украденным артефактом… — наклонившись ко мне, объяснил сидевший позади Иванов. — Вернём артефакт — государь милостью осыплет. Не вернём… Есть вероятность, что в петле болтаться будем. За то, что плохо старались.

Опричник будто чувствовал мои сомнения. Или знал наперёд, что я действительно могу.

— А ведь только отдал за ремонт шестьдесят рублей… — вздохнул я.

— Да что в этой колымаге чинить-то за такие деньги?! — возмутился Костя.

— Огонь, — ответил я, потянувшись к тумблеру.

— Что? Какой огонь? — с интересом переспросил Иванов.

— Держитесь там… — я щёлкнул рычажком, переключая положение. — Огонь — это огонь…

В первые секунды ничего не произошло, и я даже испугался, что Шуруп отключил функцию… Но ошибся: просто «огонь» не был привычным Андрею нитро.

Сначала из-под капота сверкнуло отсветом электрических разрядов…

— Что происходит? — пискнула Покровская. — Мы сломались?

— Ещё нет… — ответил я, пытаясь не упустить момент старта.