Ленский смотрит на меня. Взгляд его больше не похож на тот взгляд убийцы, который я видел пять минут назад. Или же мне показалось, и никогда его не было, и это то, что я хотел увидеть? Или то что мне показало бьющееся в моей груди пламя?

Не знаю…

Сейчас мне тяжело понять, что произошло на самом деле, что мне привиделось в горячке, когда я оказался захвачен бурей силы.

Валидубов долго смотрит на меня. Выжидающе. Изучающе. Будто догадался о чём-то.

Коротко произносит:

— На этом мы наш экзамен закончим. Жду всех на плацу в десять.

Он сказал это негромко. Но услышал каждый.

Валидубов окинул взглядом всех кандидатов, и все вытянулись по струнке.

— И покажите медикам этих двоих молодцов.

— Ты не понимаешь, дубина, что ты мог умереть. По-настоящему, с концами, и никто бы тебя не спас.

Григорий Полозов ворчал, лёжа на койке рядом с Архиповым и глядя на белое полотно потолка полевого лазарета. Судя по его тону, он был абсолютно не в восторге, что последние несколько часов провёл в этом заведении.

— Ну мог и мог, — пробурчал Архипов с набитым ртом, — Не помер же. Что языком чесать.

Архипов, обмотанный капельницами, спокойно сидел и доедал алюминиевой ложкой уже второй сухпаек, и это только за то время, что были мы здесь с Ленским. Груда жестяных банок говорила о том, что сражения были не только на аренах экзамена.

Мы лежали на койках прямо напротив них, так же изучая потолок. Уверен, сегодня вечером это было самое популярное занятие среди кандидатов в огнеборцы.

Я уже остыл. Мои мышцы и всё тело так ломило, будто я всю неделю участвовал в пьяных драках на самой злачной улице города, в котором только что во всех пивных объявили бесплатный день.

Судя по тому, что Ленский лежал, закрыв лицо сгибом локтя и стараясь не смотреть на яркий свет, можно было предположить, что он чувствовал себя не намного лучше, чем я.

Всё-таки наш учебный поединок прошёл отнюдь не по нашему плану. Да и вообще ни по чьему плану он не пошел.

— Не думаю, что ты хотел взаправду меня убивать, — почесал затылок Архипов и радушно улыбнулся. — Ты не производишь впечатление такого человека.

— Да какая разница, что я хотел? То, что ты не понимаешь, — что есть вещи, которые я не могу контролировать.

— Понимаю. Но ты ведь старался, чтобы я не погиб. Спас меня. Оказал мне первую помощь — это главное. Так что всё, что случилось, — то случилось.

— К этой случайности привели твои действия. — продолжал возмущаться Полозов, — Если бы ты меня послушал и не полез на рожон, ничего бы этого не было.

— Значит, этому суждено было случиться, — пожал плечами Архипов. — Чему быть, того не миновать.

Полозов хотел что-то сказать, уже набрал полную грудь воздуха, но в последний момент шумно выдохнул.

Было видно, как он сдался в попытках объяснить Архипову, в чём тот не прав.

Ну, рассудить я их не берусь. Всё-таки у каждого из них своя правда. Но, по меньшей мере, я должен был признать, что Кожедуб сделал абсолютно верно, разместив их в одну пару.

Потому что сейчас эти двое представляли собой уже практически сработанную двойку. Каждый из них вырос над собой. Стал сильнее. И это несмотря на то что цапались они, как кошка с собакой. Такие люди находят гораздо больше общего, чем хотят того признать.

— Ну что, как у вас прошло? — развернулся к нам Полозов, видимо утомлённый народными мудростями Архипова. — С кем дрались?

Я отвлёкся от созерцания вытянутой руки, протянутой к потолку, и, несмотря на протестующие мышцы пресса, которые тут же свело, умудрился сесть.

— Друг с другом, — невесело улыбнулся я.

— О, так мы коллеги, — ответил Полозов с ухмылкой. — Тоже всё пошло не по плану?

— Не то слово, — ответил я.

— Да, так и вы не выяснили, кто из нас кому может надрать задницу, — отозвался Ленский.

— А ты именно это планировал выяснить? — спросил его я, удивившись.

Хотя на самом деле не был удивлён ни капли.

— А ты разве нет? — спросил у меня Ленский. Выглядело так, будто он на сто процентов уверен.

— Да, немного увлёкся, виноват, — улыбнулся я. — Ну, ты сам виноват, что представил мне отличную возможность себя проверить. Ну и заодно проверить тебя. Ведь не могу же я дружить с каким-то размазнёй и трусом.

— Ха, — хмыкнул Ленский. — Взаимно.

Хоть я и должен себе признать: это мы до сих пор не выяснили.