— Да вы знаете кто мой отец! Он узнает! — его голос сорвался в петуха, — Вы обязаны меня принять!

Его крики были слышны пока его не выкинули из ворот учебного центра. Вслед за ним отправив его вещи. Валидубов не соврал — здесь плевать на то из какого ты рода. И знатный ли ты вообще.

Измученые кандидаты шептались между собой, обсуждая произошедшее. Спустя некоторое время, до них дошло, что кроме них на плацу никто не издает ни звука и даже не шевелится.

Постепенно в рядах вновь повисла гробовая тишина. И тянулась она казалось вечность.

— Ну что… — спустя полчаса молчания, тихо произнес Валидубов,

Все это время он стоял неподвижно, как каменное изваяние. Сцепив руки за спиной в замок.

— Я вижу вы наговорились. Продолжим или дать вам ещё времени?

Никто не издал ни звука.

— Катриона Северская!

Так продолжалось несколько часов. Несколько часов, уставшие и измотанные кандидаты стояли на ногах по стойке смирно.

Валидубов называл имена. Парни и девушки отправлялись за ворота. Кто-то молча. Кто-то тихо всхлипывая. Кто-то, как Кирибасов, не мог справиться с собой и взрывался в истерике. Но теперь в строю не проскальзывало ни шепотка.

Постепенно стопка бумаг на столе перед Валидубовым редела.

Наконец, он взял последний лист.

Оставшася полусотня кандидатов, перестала дышать. Сердце бешено забило в грудь, как в барабан. Вторила ей кровь в ушах, вызывая звон. Перед глазами поплыло. Если бы я был струной, то наверное сейчас лопнул от напряжения.

Как я отреагирую, если назовут меня?

Плевать?

Я всё равно Пожарский…

Я всё равно одаренный…

Ну спрячет меня отец в другом месте пока всё не уляжется. В конце концов, разве на другом конце страны в доме дяди не безопасно?

Или…

Или плевать что я Пожарский? Плевать, что так сказал отец. Плевать, да пусть хоть вся бездна явится ко мне.

Я хочу быть здесь. Здесь моё место. Я это чувствую.

Знаю.

На плацу прозвучало последнее имя.

Что сказал Валидубов? Чертовый звон в ушах никак не уймется.

Почему Кожедуб так смотрит на меня?

— Владимир Пожарский!

— И что, просто так возьмешь и уйдешь?

Вопрос Ленского адресовался, конечно же, ко мне, но мне нечего было на него ответить.

— Ну, мне кажется, это и так ясно, что да.

Возле входа в учебный центр. Под светом жёлтого фонаря я собирал свои скудные пожитки в видавший виды оливковый армейский рюкзак, который позаимствовал у дяди.

Не так конечно я себе представлял свой путь из этой учебки. Да и если честно планировал задержаться здесь подольше. Странно, но ни злости ни обиды не было. А смысл? Это не изменит ничего.

Невольно закралась мысль, что раз огонь внутри меня так спокоен, то значит всё происходит ровно так как ему нужно. Я усмехнулся. Ну что же…

Пока в голове не было никаких мыслей насчёт того, что делать дальше. Видимо, придётся пока переждать у дяди, да кинуть весточку отцу. А там посмотрим.

Одно грело душу: всё-таки, вопреки моим опасениям, я смог уйти с достоинством.

И даже наличие рядом старшего инструктора Кожедуба мне не помешало. Видимо, дворянской спеси во мне было недостаточно, чтобы закатывать истерики. Ну, может быть, я просто никогда и не думал, что от этого будет как-то сильно зависеть моя жизнь. Отправлюсь в эти другие корпуса Службы Нейтрализации Бездный, о которых говорил Валидубов.

Или же в конце концов, кто запретит мне бороться с огнём в обычных пожарных бригадах?

— И что теперь? — спросил у меня Ленский.

Я затянул горловину рюкзака и покачал головой.

— Ну, ты слышал Валидубова. Быть огнеборцем — путь мне закрыт. Поэтому я найду другой способ бороться с бездной.

И заодно разобраться, что со мной происходит.

— Ну, раз так… — Ленский пожал плечами. — Я с тобой. Кандидат тоже в праве отказаться. Даже после экзамена.

Я склонил голову и посмотрел на него.

— К чему такая жертвенность? Ты же хотел стать огнеборцем.

— Боюсь без одного взрывоопасного дворянина, тут будет скучновато, — Ленский усмехнулся. — В конце концов, мы уже и сами показали, что можем справиться с игнитом.

— Предлагаешь открыть свою службу по борьбе с бездной? — улыбнулся я.

— А что, это вполне себе идея. «Ленский и Пожарский — специальная служба по борьбе с бездной», — продекламировал он, будто читая объявление.

Рядом с его ногами упала сумка с его вещами.