Кожедуб сдержал своё слово и принялся за наше обучение так, будто через месяц нам уже нужно будет нырнуть в самое сердце Бездны. Удивительно, как этот человек до сих пор не сорвал голос и откуда он берёт все эти ругательства и эвфемизмы, о существовании которых я вообще не подозревал. В общем, несмотря на то что Ленский был полон надежд в изучении плана учебного центра (особенно касающегося женского общежития), времени у него на это совсем не было. И судя по тому, как мы все уставали, желания тоже поубавилось. Даже у Соколовой — потому что никакой слабины для представительниц прекрасного пола в учебном центре не было. Единственное отличие для них заключалось в том, что у них был свой корпус, в котором они жили отдельно.

Примерно в таком духе прошёл первый месяц обучения. Я не совру, если скажу, что он слился буквально в один день, в котором ты спал, ел и пытался не помереть на физухе — особенно учитывая, что Пожарский был просто эпичнейшим дохляком. И это повторялось по кругу день за днём. Но стоит отметить результат: это давало эффект. Кормёжка здесь была отменная, порции не ограничивали, а Ленский очень нравился местным поварихам.

Поэтому я сам не заметил, как на мне стали быстро нарастать мышцы. И вот я уже не был таким дохляком, каким вошёл в стены этого учебного центра. Конечно, до атлетичной фигуры мне было ещё далеко, а уж до Архипова — тем более. Тот гигант был настоящим подобием Атланта — судя по нему.

Но тем не менее я оказался доволен своей трансформацией и формами.

Спустя месяц в бесконечной череде физподготовок наконец-то замаячила надежда.

***

— Это ваша верная лошадка, или, вернее, ваш верный дракон — Саламандра, — хлопнул по борту красной бронированной машины сержант-инструктор Кожедубов. — Шесть сидячих мест в пассажирском отделении, места водителя и командира отряда.

Старый седой ветеран с говорящим самим за себя ожогом на половине лица трепетно и нежно рассказывал все технические детали и подробности основной рабочей лошадки огнеборцев. Конечно, парк техники не ограничивался Саламандрой, но это было самое распространённое транспортное средство среди бригад.

Уже знакомая мне приземистая шестиколёсная машина вблизи внушала трепет.

— Магическое ядро позволит вам проехать пять тысяч километров, прежде чем вам понадобится его заменить, — пояснил Кожедубов,

Он поднял бронированный капот и выставил напоказ магический двигатель броневика.

— А пушки у этой красотки есть? — поинтересовался курсант Архипов.

Простой парень из деревни был вдвое больше любого из курсантов в нашей учебной группе.

— Твоя одержимость большими пушками наводит на некоторые мысли, — усмехнулась Лена.

Хоть мы и жили в отдельных общежитиях с нашей прекрасной половиной курса, занятия у нас были смешанные. Парни, желающие познакомиться с подтянутыми боевыми подругами поближе, быстро поняли, что отношения в учебном центре жёстко пресекались. Оба участника таких отношений были бы немедленно исключены из программы обучения, если бы таковые вскрылись.

— С моими пушками всё в порядке, — усмехнулся Архипов, развернувшись к ней.

Он принял позу как бодибилдер, согнув обе руки в локтях и продемонстрировав оба бицепса

— Ну, раз всё в порядке, — сказал сержант-инструктор Кожедубов, — Марш на склад за боеприпасами. Четыре ящика на вас должно хватить. Сегодня мы едем на полигон — по плану будем учиться поражать тварей Бездны из пушки этой красавицы.

Архипов сделал вид, что не услышал. Потрясающая наивность в том, что это сработает против Кожедуба.

— Оглох?! — рыкнул Кожедуб, — Марш!

Архипов, поняв, что прикинуться ветошью не удалось, тут же вытянулся по струнке и бросился исполнять приказ.

— И аккуратнее там! Хоть один скол на ящике найду — все будешь перекрашивать!

Крикнул ему вослед Кожедуб и с лукавой улыбкой, развернулся к нам.

— Заодно посмотрю, как такие, бездари дворянские, как вы сможете справиться с этой малышкой, — он нежно похлопал саламандру по корпусу.

Мы с Ленским переглянулись. Похоже у Кожедуба с саламандрой всё серьезно.

— Разрешите вопрос, господин инструктор, — раздался скучающий голос Ленского.

Всё-таки не знаю, как нам так повезло, и мы всё-таки в одной учебной группе. Но иногда хотелось оказаться от него как можно дальше. Или как минимум отвесить такой подзатыльник…

— Мы тут все одарённые, по крайней мере большинство, — Ленский посмотрел на Лену, — Какой нам прок от этих игрушек? Разве мы не должны развивать свои врождённые способности, чтобы использовать их для борьбы с Бездной?

— Отличный вопрос, курсант Ленский, — кивнул Кожедубов. — Группа, упор лёжа принять!

Если бы мы могли испепелять взглядом, то пожалуй Ленский бы сейчас обратился кучкой пепла… Но приказ исполнили.

— Тридцать раз, — раздалась команда, — Ленский считает. Кто-нибудь собьётся — заново.