— Чертов геомант, — чертыхнулся я и прокричал в ларингофон: — Женя, трамплин!

— Сейчас!

В носу защипало, а волосы на затылке встали дыбом. Ленский призвал свой дар.

Прямо перед стеной камня и щебня выросла наклонная площадка из пышущего паром голубого льда.

— Держитесь! — прокричала Соколова и вдавила в пол педаль газа.

Ядро двигателя заревело, и Саламандра рванула вперёд, намереваясь перепрыгнуть препятствие. Короткое ощущение полета. И немилосердное преземление. Из-за жесткой подвески нас тряхануло так, что Ленского отбросило к задней стенке пассажирского отсека, и снизу подо мной раздался недовольный голос:

— Осторожнее, — возмущался Женька, — Не дрова везешь!

— Может, тогда сам за руль сядешь, умник? — сверкнула глазами Лена.

— Потом будете спорить! — прервал я их перепалку. — Эти козлы вырвались вперёд! Давай, газу!

Двигатель ревел, и мы бросились в погоню. Турель на идущей впереди Саламандре вновь развернулась в нашу сторону. Орудие посмотрело мне прямо в лицо. Судя по ухмылке стрелка, целился он прямо в меня.

— Ах ты, сукин сын! — крикнул я.

Я прицелился и зажал гашетку.

Орудие, рявкнуло и отправило в сторону наших соперников очередную порцию снарядов, они расцветали на красном корпусе Саламандры как белые пушистые комки хлопка.

Я сбил прицел стрелка соперников, и его ответная очередь была не такой точной, но сукин сын целил прямо в меня, не намереваясь даже пытаться сбить нас с курса. Пусть боеприпас и пожарный, голову мне оторвало бы по настоящему. Не уверен, что даже мой дар бы спас от такого столкновения. Да и проверять не хотелось.

Я нырнул вниз. Снаряды забарабанили по обшивке, словно град.

— Что ты с ними миндальничаешь? — крикнул я Соколовой. — Давай, тарань их!

— Не могу, это же казённая машина! — взмолила Соколова. — Да и вообще ты чего мной командуешь?!

— Думал тебе это нравится! — улыбнувшись ответил я ей.

— Нашел момент! — огрызнулась она, и заложила маневр влево уходя от очередной очереди соперников, — Нравится!

— Тогда давай дави их!

— С удовольствием!

Она стиснула зубы и вдавила в пол педаль газа. Броневик зарывчал как дракон перед атакой и рванул вперёд.

Бронированный нос протаранил корму идущей впереди машины. От удара её начало разворачивать.

— Давай дожимай! — крикнул я и взлетел в турель.

Когда Саламандру соперников занесло влево, я отправил очередь прямо в лобовуху. От чего водила крутанул руль и массивный броневик вошел в неуправляемый занос. Будь это обычная машина — она бы сто процентов перевернулась, но широкая колёсная база и масса не позволили ей это сделать, и поэтому она просто развернулась взрыв степную землю и оказалась сзади нас.

Из кабины раздались торжествующие вопли. Вопли дикарей разорвавших соседнее племя и похитивших их женщин.

— Да-а-а!

— Так им!

— А-а-аа-а-а-а-аа-а-а!

Мы наконец вырвались вперёд. Неслись на всех парах к площадке, на которой нас ждало заветное знамя.

— Приготовиться к высадке! — скомандовал я, — Лена, давай будь в машине и жди пока вернемся.

— А мы? — спросил Архипов.

— А вы со мной. Засадим этих сукиных детей за стены учебки, чтобы не портили жителям этого чудесного города представление об огнеборцах.

На лицах товарищей расцвели улыбки — тут же превратившиеся в хищный оскал — все были захвачены соревнованием. Соревнованием в котором я намеревался выиграть. И привести своих к победе.

С оглушительным рёвом двигателя наш броневик ворвался на площадку с флагштоком. Разбрасывая гремящий под колесами гравий и щебень, саламандра заложила крутой вираж и развернулась аппарелью к флагштоку.

Всё таки я не ошибся в выборе водителя — Лена отлично справлялась.

— Ну погнали, — хлопнул я ребят по плечам, — Не глуши двигатель! — крикнул я, через плечо Лене.

— Не заставляйте меня по вам скучать! — подмигнула мне Лена.

Наш отряд высыпал через открывшуюся аппарель наружу.

Флаг развевался над нами на высоте порядка двадцати пяти метров.

— Я до туда не допрыгну, — отозвался Ленский, — Даже если запущу себя туда с помощью ледяной платформы.

— Прибедняешься? — ухмыльнулся я.

Я вспомнил как Ленский проявил себя в нашем с ним поединке и почему-то подумал, что он без труда бы достал флаг. Только вот пожалуй он не хочет показывать все на что способен.