— Да, жаль будет не позагорать, — разочарованно выдохнула подошедшая за ящиками с оборудованием Соколова.

— Купальник умудрилась взять?

Лена подняла на меня взгляд. В глазах заплясали озорные огоньки.

— Думаешь он нужен?

— А я думал, только я люблю покрасоваться…

Лена прыснула.

— От тебя научилась! — подмигнула она.

Я смотрел, как она уносит один из ящиков, и вдруг поймал себя на мысли — это задание пролетит слишком быстро.

***

— Фу-у-х! — выдохнул я, вытерев пот со лба краем футболки.

Лена бросила на меня в этот момент странный взгляд.

— Чего? — спросил я.

— Всё таки у уборки есть свои плюсы, — загадочно проговорила она.

— Ага. Например теперь в этом сарае можно жить…

Весь день мы потратили на то чтобы выгрести весь хлам и привести пост в жилое состояние. Описали пригодное имущество. Пришлось повозится со стареньким генератором, но по счастью в закромах было пару ядер и после того как реликт поворчал — питания стало хватать не только на основные регистраторы, но и для жизни.

Мы сообразили небольшой ужин на только что прибранном диспетчерском этаже и под мерный писк приборов принялись за еду. Мы так измотались за день уборки, что обычно разговорчивая девушка сидела клевала носом прямо за столом, пытаясь удержать голову на весу.

Я заметил это ещё утром, но не придал этому значения. Под глазами у неё были синяки, а зевала она так часто, будто собиралась переловить всех мух в округе.

Выглядела она так будто не спала несколько дней.

А я был погружен в свои мысли. Наконец-то выдалась возможность вдали от всех изучить свой дар. Это буквально первый раз, когда я за всё время оказался вдали от людей. Ну почти…

— А знаешь… — протянула она, бросив взгляд на закатное солнце, — я теперь уже как-то даже и не против тут провести неделю другую.

— Ну тогда не будем терять времени, — улыбнулся я.

Мы сели составлять график дежурств. Куда помимо обхода и караула входило ночное дежурство в диспетчерской.

— А спать когда? — насупилась Соколова, — Мы с таким графиком до зимы тут торчать будем…

Да, дел было невпроворот.

— Не переживай, — улыбнулся я, — Тот кто дежурил ночью, отоспится днем, пока сменщик будет занят на обходе. Таким образом всё успеем за пару недель — месяц максимум.

Вернувшись к таблице я расставил наши дежурства по часам. Некоторое время заняло, чтобы свести все так, чтобы никто из нас не проводил без сна более суток.

Я повернулся на подозрительное сопение моей соседки. Лена просто уснула, уткнувшись в сложенные на столе руки.

Я осторожно поднял её на руки, от чего она даже не проснулась. Лицо её было спокойно и безмятежно. Я осторожно убрал непослушный локон с её лица. До меня донесся сладковатый запах апельсинов. Медленно ступая по металлическим ступеням и стараясь не шуметь, я отнес её вниз и уложил на одну из коек.

— Ещё пять минуточек, — пробормотала она и укрывшись одеялом отвернулась к стене.

— Спокойной ночи, — шепотом произнес я и отправился наверх заступая на своё первое дежурство.

***

Так и началось наше пребывание на наблюдательном посту. Основной задачей было восстановить автоматизированную систему телеметрии, а пока она не в порядке — докладывать по рации о любой подозрительной активности в отведенных нам секторах — будь то распространение Бездны, возникновение очагов или даже заезжие туристы.

Как оказалось опасность и близость к неизвестному просто как магнит для всяких городских сумасшедших.

Так что один из нас всегда оставался на посту, пока другой производил обход датчиков в одном и выделенных для нас секторах наблюдения.

Единственной связью с «большой землёй» был потрёпанный, дышащий на ладан военный коммуникатор с заламинированным листком рабочих каналов. Стоило по ней постучать, как изнутри донесся шорох. Но к счастью, она была пока ещё в исправном состоянии.

Раз в три дня к нам должен был приезжать Архипов с припасами.

Пользуясь тем, что я наконец оказался вдали от всех любопытных глаз и что не менее важно — не мог никому из окружающих навредить, я решил занятся тем, чтобы лучше узнавать границы своего дара и лучше его контролировать.

Моё пламя реагировало на всё, что причиняло мне вред — мгновенно разгораясь в груди и латая нанесенный мне ущерб. Это было и в поезде и на экзамене и даже недавно я свалился с флагштока.

Единственный вопрос был — а есть ли у этого предел?