Шрифт:
И Назим Хикмет ожидал, что рано или поздно что-то подобное случится в его родном городе. Потому что не бывает так, что все больные, а ты здоровый, – рано или поздно ты сам заразишься. Они много лет разжигали кровавый конфликт в соседней Сирии – теперь смерть пришла и за ними. В стране полно беженцев, экстремистов, преступников…
Криминальный комиссар уже не доверял своему начальнику Гулю. Потому он написал рапорт и с ним, не отпрашиваясь, сел на самолет до Анкары. Столицы страны, где находилось Министерство внутренних дел. Он направил запрос на личный прием к заместителю министра, занимающемуся вопросами терроризма.
В отличие от Стамбула Анкара была расположена в самой глубине Турции. Трудно было представить себе более турецкий город и вместе с тем город, более не похожий на Стамбул.
Анкара, население которой сейчас перевалило за шесть миллионов человек, сто лет назад была маленьким провинциальным центром в турецком захолустье. Она была не первым, не вторым и даже не третьим городом Османской империи – болталась в конце списка. Анкаре повезло во многом случайно – когда столица страны Стамбул была фактически оккупирована британским экспедиционным корпусом, именно в Анкару отправили в ссылку опасно популярного у турецкого простонародья генерала Кемаля Ататюрка, победителя союзных войск при Дарданеллах и вообще единственного турецкого военачальника, который мог похвастаться одержанными победами. Те, кто его выслал – а высшее османское офицерство уже вовсю сотрудничало с англичанами, – боялись, что Ататюрк устроит переворот в столице, но и думать не думали, что именно здесь, в Анкаре, Ататюрк найдет себе надежную опору в виде еще не разложившихся войск (в отличие от войск столичного гарнизона) и практически мононационального населения провинции. Тут жили только турки, потому что лучшие места были оккупированы греками, армянами и черт знает еще кем. Именно с Анкары Ататюрк начал строить Турцию как национальное государство турков, и именно сюда он перенес столицу, потому что в Стамбуле ничего, кроме империи, построить было нельзя [32] .
32
В России мало кто понимает, насколько Турция отличается от Османской империи. В Османской империи даже язык отличался от сегодняшнего турецкого, а турки в ней были скорее эксплуатируемыми, чем эксплуататорами. В Стамбуле этнических турок было не более 40 %.
А Ататюрк закрыл имперский проект на долгие десятилетия [33] , хотя сейчас мало-мальски сметливому человеку уже понятно, что империи не умирают…
Потому Анкара отличается от Стамбула всем. Тут мало воды, практически нету исторических памятников, если не считать аляповатых скульптур середины двадцатого века. Анкара строилась централизованно, тут нет старого центра с узкими улочками, а есть бесчисленные ряды бетонных курятников, похожих на застройку комблока, если не считать того, что они стоят на крутых склонах холмов, что придает ландшафту города своеобразие. Зато тут есть хорошо развитое метро. И канатные дороги – местность настолько холмистая и гористая, что канатка является самым удобным и быстрым транспортом.
33
Ататюрк был настолько против империи, что он оставил вне Турции свой родной город Салоники и запретил даже думать о завоеваниях или помощи туркам за границей. Если турки – пусть переселяются в Турцию, или они не турки. Для Ататюрка империя ассоциировалась с унижением турок.
И еще. В отличие от узких, извилистых улочек Стамбула улицы Анкары широки и просторны, по крайней мере основные. Их не перекрыть баррикадами, но по ним легко пустить БТРы и танки. Это если армия решится на очередной переворот.
В отличие от Стамбула, который до сих пор сохраняет свой интернациональный характер, Анкара мононациональна, здесь почти нет беженцев. Здесь живут только турки, и только для них тут есть место.
Только для своих…
От аэропорта комиссар взял такси до бульвара Иноню, где располагалось главное здание турецкого МВД.
Его должен был принять помощник начальника турецкой национальной полиции в ранге заместителя генерального директора. У жандармерии было свое начальство. Начальника звали Хакан Телаи, он был помощником генерального директора Центральной организации турецкой полиции, суперинтендантом полиции второго ранга и отвечал за вопросы борьбы с терроризмом.
Он отдал свой доклад административному помощнику и сел в приемной ждать, пока вызовут. Народа в приемной было немного, не сравнить с тем, что делается у них в Стамбуле. Примерно через два часа появился административный помощник.
– Суперинтендант Телаи примет вас в другом месте. Прошу за мной.
Они вышли из приемной… шли достаточно долго, кажется, даже зашли в другое крыло. Комиссар отметил, что здание довольно потрепанное – как его построили, так и не ремонтировали… лет тридцать, а то и сорок. Впрочем, в Турции всегда больше заботились об армии.
Суперинтендант Телаи оказался неожиданно молодым, с короткими усиками на смуглом от загара лице. На нем были «диктаторские» черные очки, какие любил носить генерал Эврен. Их он не снимал даже в кабинете.
– Господин суперинтендант.
– Не трудитесь докладывать по форме.
Суперинтендант нажал кнопку селектора.
– Два чая… все то, что вы написали… вы готовы подтвердить это под присягой?
– Так точно.
– И у вас есть доказательства того, о чем вы пишете? Планируемый теракт… массовое убийство, которое покрывается высшими чинами.
– Со всем уважением, я не написал «покрывается». Я написал – высшие чины проявляют поразительную бездеятельность.
Комиссар задумался.
– Доказательств немного, но… мне не дают вести расследование. Суперинтендант Гуль… я ничего не хочу сказать, это уважаемый человек, но…
– А вы знаете, что у суперинтенданта Гуля дядя был арестован за антиправительственную деятельность?
– Нет.
– Давно. На это не обращали внимания, хотя… может, и стоило бы.
…
– Конкретно. Что вы можете доказать?
– У меня есть расшифровки звонков. Записи на телефон, подтверждающие нарушения закона при проведении облавы на чеченцев.