Шрифт:
Я не стал ждать приезда полиции, хотя очень хотелось самому удостовериться в том, что коллега свел свои счеты с жизнью.
Вскоре я был на Юрмальском шоссе, по которому не хочешь, да все равно нажмешь на газ, чтобы с ветерком промчаться вдоль полей.
Я остался без свежего белья, костюма и галстука, но зато с целой башкой.
Это, конечно, несколько утешало, но вместе с тем я не мог не понимать простой вещи: на меня началась самая настоящая охота. Банда Рэма, видно, отдавала себе отчет в том, что если не отделаться от меня, у них возникнут серьезные проблемы с Велтой Краузе. Понимал я и другое: отчасти спасло везение, отчасти опыт, отчасти то, что называется судьбой. Но сколько же все это может продолжаться?
Сзади догонял какой-то джип, и я невольно нащупал за ремнем пистолет. Однако он пронесся мимо, и я понял, что это был другой, не несущий мне угрозы джип.
Глава восьмая
Вечером позвонил Сухареву, но не застал дома. «На работе», — ответил женский голос.
Целый день провалялся в своей комфортабельной норе и где-то около семи часов еще раз набрал номер телефона контролера. Меня бесила его манера говорить: пока произносил одну фразу, автомат съедал два жетона. А фраза могла быть образчиком лаконичности: «Встретимся на том же месте в половине девятого. У меня сегодня футбол».
Врал этот сукин сын, не было никакого футбола. И зачем эта уловка, ума не приложу. Однако я дважды на одном и том же пятачке не засвечиваюсь: предложил приехать на центральный вокзал, в зал ожидания на втором этаже. Вечером там народу битком набито и при нужде затеряться не составит труда.
Когда я приехал. Сухарь уже сидел в одном из желтых пластмассовых кресел в том самом верхнем зале ожидания.
В дверях показалась группа из молодых да ранних, и это меня насторожило. Они прошли к задним рядам, и вскоре оттуда послышалась хамская перебранка.
Я направился к Сухареву.
— Давай, выкладывай, с чем пришел? — обратился я к нему.
Он открыл сумку и достал книгу в зеленом переплете.
— Это тебе от Заварзина… Я сам удивился, но спорить не стал, — у Сухаря дрогнула рука.
— Возможно, правильно сделал, — успокоил я контролера, скрывая удивление.
Я мог ждать от Рэма любого выкидона, но только не литературного свойства. Однако когда я прочитал название книги, мои сомнения сразу же улетучились. Это был роман Чейза «Саван для свидетелей». Я понял: Заварзин предпринимает психическую атаку.
Я постучал слегка по обложке, повертел томик и даже, хоть это и нелепо, прислушался — уж не тикает ли там часовой механизм.
— Устно он что-нибудь передавал?
— Сказал, что если ты в течение двадцати четырех часов не слиняешь из города, из тебя сделают люлякебаб… Я видел по его глазам, что это серьезно. Мой совет — сматывайся…
— Оставь совет себе. Заварзин опоздал, пока салазки загибаю им я.
— Фортуна может тебе изменить, — сумничал вдруг Сухарь и сказал это на удивление быстро.
Я достал из кармана заранее приготовленные двадцать долларов и сунул в руку контролера. Это премиальные. Парень явно нервничал и, видно, проклинал свою посредническую миссию.
— Это еще не все, — я попридержал за рукав Сухаря, когда тот поднимался с сиденья.
— Хватит, больше в эти игры я не играю, — почти агрессивно ответил он.
— Не спеши, споткнешься… Речь идет не о тебе, ты никому, кроме своего СИЗО, не нужен… Единственная просьба — узнай, когда в ближайшие дни Заварзин отправляется в самоволку.
— А это и узнавать не надо. В субботу поздно вечером его увозят, а в понедельник, в шесть утра, возвращается назад, в СИЗО. Все?
— Кто к нему чаще всего приходит на свиданку?
— Зачем кому-то к нему приходить? Для этого у него есть мобильник, а внутри хватает шестерок, которые готовы хоть зад вытирать.
— Как, на твой взгляд, Рэм — парень красивый?
Сухарь с удивленной миной стал размышлять.
— Ничего не скажешь, папа не пальцем делал… И нахален до предела, таких наглецов я за все годы службы не встречал.
— Передай, Сухарик, Заварзину буквально следующее: Стрелок, мол, хотел мира, и если этого не случилось, то не по его вине…
— Этого я говорить не стану, не мое дело.
— Хорошо, скажи короче: Стрелок даст ответ после того, как ознакомится с этим литературным произведением.
— На это согласен. Он напирал на то, что тебе эту книгу надо прочитать. Вроде в ней разгадка какой-то вашей проблемы.
Вернувшись в Майори и приняв душ, я тут же начал читать «Саван для свидетелей». Двести тридцать две страницы текста я проглотил с таким вниманием, с каким, наверное, ревнивый муж не листает записной книжки своей жены.