Иногда у читателей Стогоff'а мелькает вопрос: действительно ли он такой ублюдок, каким предстает со страниц своих книг? На этот вопрос могу ответить так: Илья Стогоff имеет такое же отношение к Илье Юрьевичу Стогову, как герой поэмы «Москва – Петушки» Веничка к Венедикту Васильевичу Ерофееву. Это – не псевдоним, не alter ego, а всего лишь одна из ипостасей реального человека. Может, что-то с ним и было из того, что он описывает, а может быть, и нет – это совершенно не важно. От себя могу лишь сказать, что устные байки И. Ю. Стогова очень напоминают виртуальные черновики Стогоff'ских романов. А вот пьет он значительно меньше, чем может себе вообразить даже самая наивная и восторженная его поклонница (и то в основном «Кока-колу»).

Лет двадцать назад один аргентинский умник написал, что будто бы никакого человека с именем «Хорхе Луис Борхес» не существует, что это коллективный псевдоним Бьой Касареса, Мухики Лайнеса и Маречаля и что на людях роль «Борхеса» играет нанятый ими провинциальный актер. Уже в наши дни другой, на этот раз наш, умник на страницах толстого и уважаемого журнала с серьезным видом уверял, что в России нет ни «Ильи Стогоff'а», ни «красных бригад», о которых он пишет. Не знаю как насчет «красных бригад», а вот человек И. Ю. Стогов (как и литератор Илья Стогоff) существует. Иногда с ним бывает приятно выпить пивка, поболтать о том о сем, одолжить ему очередную десятку. Самый большой его порок – он не отдает взятые почитать книги.

Илья Стогоff существует... но мне очень не хотелось бы, придя однажды домой и включив телевизор, увидеть, как взрывается Исаакий и горит Кремль.

Алексей Балакин, 7 ноября 2001 г.