– Садовая архитектура? – Марина вспомнила, как Алексей врал, что бизнес принадлежит ему. – А ты не хочешь вместе с сестрой работать, когда из банка уйдешь?

– Нет, я хочу в театр. В костюмерную. Одевать знаменитостей!

– Но там же очень мало платят, ты сама говорила.

– Ну и что? Зато там интересно.

– Ты могла бы найти другое занятие, раз уж твой отец…

– При чем тут отец? – перебила Ольга подругу. – Я хочу жить сама по себе и иметь друзей независимо от положения отца!

– Извини, я просто так сказала…

Друзей и Марина хотела иметь, вот только все что-то не получалось. Одна лишь Ольга была ей настоящей подругой.

Во всяком случае, так казалось Марине.

Сергей Пафнутьевич все чаще и чаще возвращался к мысли о том, чтобы оставить бизнес. С одной стороны, ему было немного страшновато так резко все менять в своей жизни, а с другой – сколько ему этой самой жизни осталось? И стоит ли тратить оставшееся на то, чтобы заработать еще три-четыре миллиона? Кому они нужны, эти миллионы? Племяннику? Пускай сам заработает.

Господин Дикулов усмехнулся при этой мысли. Заработает сам? В общем-то, конечно, каждый человек может это сделать, если очень захочет. Главное – начать. А уж с чего начинать – это отдельная история. Кто-то из американских миллиардеров говорил, что готов отчитаться за каждый заработанный им цент… кроме первого миллиона. Дикулов тоже не хотел бы отчитываться за свой начальный капитал. Те деньги были слишком густо политы кровью.

А что касается резких перемен…

Сергею Пафнутьевичу недавно, как нарочно, попалась в каком-то журнале биография одного из американских богатеев. Этот человек придумал «Банановую республику», и стиль «банан» мгновенно завоевал весь мир. Штанишки-«бананы», сумочки-«бананы», курточки с «банановыми» рукавами… А потом, сделав гигантский капитал, этот вполне деловой и совсем не старый человек продал компанию, построил дом на склоне горы над Лос-Анджелесом – и зажил в мире и покое вдвоем с любимой супругой. И по сей день он пишет книги, ездит в медитативные центры, развлекается резьбой по дереву – и забыл обо всяких там светских раутах, гольфе и прочем в этом роде.

Супруги у господина Дикулова не было, но в остальном он вполне понимал американца.

Вопрос для него состоял по-настоящему лишь в том, кому передать дело. То ли просто продать кому попало, то ли все-таки еще раз попытаться поговорить с родным племянником.

И вот в первых числах марта он позвонил Валентину и предложил встретиться.

Музыкант, конечно, сразу полез на рожон.

– Зачем это? – сердито бросил он в трубку.

– Поговорить надо.

– Не о чем мне с тобой говорить!

– Но я тебя прошу, Валя. Мы ведь все-таки родственники.

– Я тебе не родня.

– Ты можешь так думать, это твое право, но кровную связь между нами словами не сотрешь.

– Именно кровную, очень точно сказано!

– Валя, ну перестань ты! Сколько раз я уже объяснял: это была случайность! Трагическая случайность, и все!

– Случайностей не бывает! – отрезал племянник.

В общем, Дикулов и сам с некоторых пор думал так же, но не объясняться же с мальчишкой по телефону на столь философскую тему?

– Валя, давай все же увидимся. Скажи, где и когда тебе будет удобно, я приеду.

Музыкант наконец то ли смягчился, то ли решил, что проще один раз повидаться с дядей, чем сто раз спорить с ним по телефону.

– Хорошо, – соизволил сказать он. – Давай завтра днем в кафе «Заира» на улице Марата. Знаешь?

– Найду. Во сколько?

– В два. У меня будет полтора часа свободных.

– Спасибо, Валя, – искренне поблагодарил племянника господин Дикулов.

Он хотел бы, конечно, пригласить мальчика в хороший ресторан, но раз уж Валентин предпочитал разные дешевые забегаловки, то зачем и пытаться?

Придя в кафе, Сергей Пафнутьевич сел за столик у окна и с интересом огляделся. Ну и местечко, весело подумал он, и чем тут могут кормить-поить? Полусырыми блинами и приторно-сладким кофе из ведра? Столы покрыты клетчатыми пластиковыми скатертями, солонки пластмассовые, стулья тоже, плафоны под потолком, похоже, приобретены на распродаже… Но при всей дешевизне обстановки кафе сверкало безупречной чистотой, это господин Дикулов вынужден был признать. Однако гардеробной не наблюдалось, верхнюю одежду посетители или просто бросали на соседние стулья, или оставляли на стоячих вешалках в углах помещения.

Валентин ворвался следом за ним, рухнул на стул напротив дяди, не сняв куртки, и сразу спросил:

– Ну, в чем проблема?

– Давай что-нибудь закажем сначала, – предложил Сергей Пафнутьевич.

– Это можно, – согласился племянник. – Я вообще-то здорово проголодался. Здесь очень вкусно люля-кебаб готовят, со свежей зеленью, рекомендую.

Люля-кебаб? Ах да, вспомнил господин Дикулов, кафе же называется «Заира». Значит, тут должен присутствовать некий восточный оттенок в меню.

– Можно кебаб, – согласился он.