– Мы об этом уже говорили, Иван Иванович, - Пафнутьев поднялся. Анцыферов иногда совершает странные поступки.

– Я жду вашего звонка, Павел Николаевич, - на этот раз Сысцов произнес имя Пафнутьева даже с некоторой долен уважительности.

***

Пафнутьев позвонил Сысцову ровно через два часа. Секретарша соединила его тут же, не задав ни единого вопроса - видимо; была предупреждена.

– А, Навел Николаевич, - буднично произнес Сысцов.
– Рад, что вы нашли время позвонить мне... Я разобрался с вашим вопросом. Мне кажется, нам не надо особенно беспокоиться и вмешиваться н это дело... Пусть все идет, как идет. Суд разберется и скажет свое слово. Вы согласны?

– Конечно.

– Вот и отлично. Продолжайте работать. Кстати, подумайте, кто бы мог заменить.., хотя бы временно.., отсутствующего.., работника.

– Если мне это позволительно...
– начал было Пафнутьев, но Сысцов перебил его.

– А почему бы и нет?

– Хорошо... Я попытаюсь...

– Всего доброго, Павел Николаевич. Благодарю вас.

И Сысцов положил трубку.

***

Овсов стоял у окна, глядя па жизнь больничного двора, Валя сидела за его спиной па кушетке и шел между ними привычный, неспешный разговор о том, о сем. Говорили о самих себе и о странных отношениях, сложившихся между ними, когда и рвать нет сил, и продолжать тягостно. И вдруг Овсов увидел, как во двор въехала машина. Он, сразу обратил на нее внимание, потому что въехала она не так, как обычно въезжают машины в больничные ворота. Сюда въезжают на малой скорости, притихшие, понимая свою неуместность здесь, среди покалеченных, больных, умирающих. А эта въехала на скорости, с визгом остановилась у самого крыльца, из нее быстро вышли два человека и бегом поднялись по ступенькам.

– Кажется, к нам гости, - проговорил Овсов. И хотя больше ни о чем не успел подумать, взгляд его сам по себе остановился па телефоне - надо бы позвонить.

– Кого-то привезли?
– спросила Валя.

– Скорее, за кем-то приехали... Ты на кого-то оформляла сегодня выписку?

– Кому положено, ушли еще до обеда.

– Слышишь?
– спросил Овсов, дав Вале знак замолчать. И оба услышали в коридоре частые, решительные шаги. Они приближались, становились громче и в них явно звучала угроза - по больничным коридорам так не хотят. Шаги замерли у самой двери, помедлили секунду. Дверь распахнулась и в ординаторскую вошли два молодых человека. Оба были одеты в черные кожаные куртки. Один был повыше, массивнее, с пучком волос, собранных на затылке, второй пониже, весь поменьше, но жилистее, стремительнее.
– Слушаю вас, молодые люди?
– проговорил Овсов, повернувшись к ним от окна.

– Где Званцев?
– спросил высокий, взяв на себя разговор.

– Простите?
– Овсов удивленно вскинул брови.

– Я спрашиваю, в какой палате лежит Званцев "Сергей Дмитриевич! отрезал длинный.
– Вопрос ясен?

– Валя, - обернулся Овсов к девушке, - у нас есть такой больной?

– Не знаю... Надо уточнить, - Валя легко поднялась и вышла из ординаторской. В коридоре прозвучали ее быстрые, срывающиеся на бег шаги. Молодец, - успел подумать Овсов.
– Все поняла. И юн понял - пришли добивать Зомби. Но как они узнали, что он жив, что он здесь?

– Куда она пошла?
– подозрительно спросил длинноволосый, шагнув к Овсову.

– Вы же просили уточнить насчет больного... Наверно, в приемный покой. Там регистрируются все поступления, самые свежие, самые...

– Нам не нужны свежие поступления! Этот тип лежит у вас уже полгода!

– У нас есть больные, которые лежат и дольше, - ответил Овсов, затягивая время, давая Вале возможность что-то предпринять.
– А что она может предпринять?
– подумал Овсов.
– Увести Зомби куда-нибудь? Куда? Хотя, может... В кладовку какую-нибудь, за швабрами спрячет, в рентгецкабинет, там бронированные двери, эти не смогут пробиться даже со взрывчаткой... Не один ли из них приходил сюда полгода назад? Очень даже может быть... Если и не из них, то очень похожий... Из того же племени.

– Нас интересует человек, который поступил сюда, к вам, полгода назад. Его привезли в бессознательном состоянии. Авария на дороге".. Где он?

– А что у него?
– спросил Овсов.

– Не понял?

– С чем он лежит у нас? Перелом, потеря крови, ушибы... Я могу долго перечислять болезни... Больные распределены по палатам, в соответствии ,с повреждениями... Например, в седьмой, рядом с моим кабинетом, у всех переломаны ноги... Дальше, в пятой, у всех какие-то несчастья с руками.

Коротко остриженный парень, который остался стоять у двери, выглянул в коридор и тут же обернулся.

– Пошли!
– быстро сказал он.
– Баба куда-то его повела!

– Ну, падаль!
– пригрозил длинноволосый Овсову и оба парня выскочили в коридор. Он был достаточно длинным, не менее ста метров, и Овсов, выйдя вслед за гостями, увидел в конце коридора Валю и Зомби, они торопясь выходили из палаты. Заметив бегущих к ним парней, оба вернулись в палату.

– Кажется, пробил час, - пробормотал Овсов и, войдя в свой кабинет, схватил стоявший за шкафом костыль - металлическую палку с ручкой. С этим ненадежным вроде бы оружием он бросился к палате Зомби. Парни были уже у двери и что есть силы ломились в нее. Фанерная клееная дверь уже болталась на одной петле и гости с хрустом выламывали ее из рамы.

Подбежав на несколько шагов. Овсов перехватил костыль, будто это было ружье, и выставив его вперед, сделал еще шаг к палате.

– Прекратить!
– заорал он хрипло, - Прекратить безобразие!
– видимо, не было у него более сильных слов, или же не решался он произнести их в больничном коридоре.

– Отвали, папаша!
– прорычал высокий детина.

– Убирайтесь немедленно, не то буду стрелять!
– заорал Овсов с таким убеждением, что оба парня на мгновение остановились.