– Боря, разберись!
– бросил парень с пучком волос на затылке и, вырвав дверь, отбросил ее в сторону. И в этот момент оглушительно грохнул выстрел, прозвучавший особенно громко в замкнутом пространстве коридора. Серый линолеум под ногами парней взорвался, вспенился клочьями от вошедших в него крупных картечин.

– Больше предупреждать не буду!
– воспользовавшись растерянностью парней. Овсов успел перезарядить странное свое оружие.

Парни переглянулись, посмотрели на Овсова, на направленный па них ствол, на развороченный линолеум и одновременно попятились.

– Один шаг в мою сторону и буду стрелять, - предупредил Овсов.
– Я знаю куда нужно целиться.

– Ну, падаль, - сказал высокий, открывая дверь на лестничную площадку.
– Мы еще встретимся!

– На операционном столе!
– успел крикнуть вдогонку Овсов. И убедившись, что гости ушли, обессиленно прислонился к стене. Коридор уже был наполнен больными, ходячие на костылях торопились к месту схватки, собираясь насмерть драться за своего врача, но в этом уже не было надобности.
– Вес в порядке, ребята, все в порядке... Расходитесь по палатам... Первую атаку мы отбили с Божьей помощью.

Овсов вошел в палату, приблизился к окну, И увидел отъезжавшую машину с гостями. Обернулся - Зомби сидел на кровати, растерянно улыбаясь, рядом безудержно рыдала Валя.

– Отъехали, - сказал Овсов, положив Вале руку на плечо.
– Как вы тут заперлись?

– Валя успела швабру вставить в дверную ручку, - Зомби показал на переломанную палку.

– Ясно, - Овсов взял руку Зомби, нащупал пульс, удивленно посмотрел на больного.

– Что?
– спросил тот.
– Что-то не так?

– У тебя все не так, как у людей... Пульс, как у спящего ребенка. Ты что, совсем не испугался?

– Я бы рад, - улыбнулся Зомби.
– Но не могу.

– Надо же, - Овсов присел на стоявшую рядом табуретку.
– Ты успел заметить, кто это был?

– Такое ощущение, что раньше я их видел... Но кто это... Не знаю, не могу вспомнить.

– Ну и приятели у тебя...

– Думаете, приятели? Судя по тому, как они ломились, пришли эти приятели вовсе не для того, чтобы спросить о здоровье.

– Мне тоже так показалось, - кивнул Овсов.
– Валя, перестань! Умойся, причешись и станешь краше прежнего. Мы уж тут пока сами будем отбиваться.

Не поднимая головы, девушка поднялась и быстро вышла из палаты. Зомби и Овсов молча проводили ее взглядами, потом одновременно посмотрели друг на друга.

– Видишь, как получается, - проговорил Овсов.
– Ты еще не знаешь, кто есть на самом деле, а они знают. Они называли тебя Званцевым. Сергеем Дмитриевичем.

– Неплохо звучит, - проговорил Зомби.

– Как они могли узнать о тебе?
– спросил Овсов.

– Пафнутьев, - ответил Зомби.

– Не может быть...

– Других вариантов нет. Где-то он вел себя не слишком аккуратно. Это называется утечка информации.

– Ну, что ж... Пошли звонить Пафнутьеву, - и, подхватив странный свой костыль. Овсов первым вышел из палаты. Следом за ним, откинув назад голову, так что приобрел даже какую-то горделивость, вышел Зомби. По коридору он шел, не глядя на больных, провожавших его взглядами, полными какого-то испуганного сочувствия.

Овсов начал набирать номер, не успел даже присесть, и лишь когда пошли длинные настойчивые гудки, нащупал сзади рукой стул и опустился на него.

– Паша?
– спросил Овсов, едва Пафнутьев подал голос.

– Да, это я... Как поживаешь, Овес?
– Плохо. У нас чрезвычайное происшествие. Бандитский налет. Искали моего любимого клиента. Совместными усилиями удалось отбиться.

– Он жив?

– Стоит передо мной. Если он и уцелел, то только благодаря мужеству и самоотверженности твоего лучшего друга.

– Это ты о себе?

– Да, такие слова я могу говорить только о себе. Искали Званцева. Мы с Зомби еще не знаем, что он Званцев, еще не успели в этом убедиться. А они знают. Как это понимать, Паша?

– Дай сообразить.

– Соображай, Паша. А я пока могу сообщить тебе несколько подробностей сегодняшнего утра... Дверь в палату выломана, в коридоре пахнет порохом, у меня срывается голос, а моя любимая женщина зализывает раны. А ты соображай, Паша...

– Так... Была стрельба? Кто стрелял?