– А почему вы называете его черным?
– спросил Пафнутьев.

– Даже не знаю...

– Ну, а все-таки!
– продолжал настаивать Пафнутьев, дав знак Дубовику воздержаться от вопросов.

– Знаете, мне показалось, что он весь в черном... И штаны, - и куртка... Сейчас модно такие куртки носить... Вроде, как шик, вроде, как моложе кажешься...

– Кожаная куртка?

– На расстоянии трудно наверняка определить... Но не исключено... Скорее всего кожаная, - уже тверже сказал старик, почесав и взлохматив густые седые волосы.
– Такие ребята не будут носить куртки из клеенки, из заменителей. Это для них вроде, как позорно.

– Тоже верно, - согласился Пафнутьев.
– А этот черный... Высокий? Низкий?

– Высокий?
– переспросил старик.
– Нет, он был ниже Степана. Чуть ли не на голову ниже.

– А прическа?

– Не помню... Но был он без головного убора... Это точно. И волосы у него черные.

– Вы видели, как он ударил Степана ножом?

– Знаете, самого удара не видел. Помню только, что этот черный вроде как на секунду приник к Степану сзади... И тут же отпрянул в сторону. Просто отпрыгнул... А когда Степан упал... Черный подошел к нему и вытер об него свой нож, - на глаза старика опять навернулись слезы.
– Представляете, каким зверем надо быть, каким...

– Подождите!
– жестковато перебил старика Пафнутьев, не давая тому расслабиться и снова впасть в слезливость.
– Вы утверждаете, что когда Степан упал, черный снова подошел и вытер нож об одежду Степана? Я правильно понял?

– Да, он так и поступил... Когда мы сбежались к Степану, он был уже мертв... Не дышал и лицо такое... Серое. Сразу видно, что мертвый. Я наклонился к нему и увидел на подкладке куртки кровавое пятно... У него на куртке была светлая подкладка, в полосочку, шелковистая такая... И по пятну я понял - нож вытер. И я подумал - какой зверь, какой...

– Вы сказали, что этот черный приник сзади к Степану на какое-то время? Правильно?

– Да, так оно и было.

– Что значит приник? Объясните.

– Ну, как... Подскочил сзади, не помню, откуда именно он возник. И как бы прижался к Степану... К спине.

– Прижался к нему правым боком или левым? Может быть, прижался всем телом? Или только грудью?

Старик некоторое время с недоумением смотрел на Пафнутьева, пытаясь понять вопрос, потом повернулся к Дубовику, словно за помощью - дескать, как понимать?

– Отвечайте!
– сказал Пафнутьев.

– Видите ли... Я смотрел сверху, с пятого этажа... И Степан, и черный были ко мне спиной... И мне показалось, что на короткое время этот тип прижался к Степану... Подбежал к нему, или подпрыгнул даже...

– Вот так?
– Пафнутьев поднял из-за стола Дубовика, поставил его лицом к окну, а сам подошел сзади и на секунду прижался грудью к тощеватым лопаткам Дубовика.

– Примерно, - старик не понимал, чего от него добиваются следователи.

– Или вот так?
– Пафнутьев на этот раз прижался к левой лопатке Дубовика своим правым боком.

– Мне думается, что было так, как вы показали первый раз, - несмотря на растерянность, старик твердо держался за свои показания.
– Простите, не понимаю вопросов... Если объясните в чем дело, я смогу говорить более толково...

– Хорошо, - Пафнутьев колебался, но потом все-таки решил поделиться своей догадкой.
– Дело вот в чем... Если все происходило как вы рассказываете, значит, этот черный - левша. Удар ножом нанесен в левую часть спины. Если же убийца прикоснулся к Степану правым боком и нанес удар правой рукой... То он правша. Понимаете?

– Более или менее...

– А для поисков убийцы имеет большое значение - левша он или правша.

– Ага, - кивнул старик, давая понять, что он понял, чего от него добиваются. Его взгляд остановился, упершись в доски пола и некоторое время все молчали, стараясь не помешать его сосредоточенности. Старик несколько раз качнулся вправо, влево, видимо, представляя события того вечера.

– Знаете... Все-таки он навалился на Степана всем телом. Как я и говорил.

– Левша, - кивнул Пафнутьев.
– Что и требовалось доказать. Значит, это он... Мясник.

– Тебе и профессия его известна?
– удивился Дубовик.

– Нет. Суть. Он мясник. Так его и назовем. Подготовишь ориентировки во все отделения милиции... Невысокий, широкоплечий, одевается в черное, сам тоже смугловатый... Левша. Жесток, вооружен ножом, не прочь покрасоваться. Одна эта подробность чего стоит - наклонился и вытер нож об одежду убитого... Связан с автоугонщиками. Его берегут. Держат на крайний случай. Возникает только при опасности срыва всей операции. Не появись тогда Степан, не появился бы и Мясник.