– Вспомнил, - сказал Пафнутьев.
– Здесь ты допустил просчет, это была ошибка.

– Это была не ошибка... Я для вас оставлял след, я знал, что рано или поздно вы вспомните усы, которые примеряли у меня дома.

– Вспомнил, - опять кивнул Пафнутьев.
– Но скажи мне, ради Бога... Зачем все?

– Мне показалось, что кто-то должен это сделать... Вернее... Мне показалось, что я должен хоть что-то сделать...

– А я?!
– взвился Пафнутьев.
– Меня ты уже списал? Полностью?

– Нет, - мягко, даже смиренно произнес Андрей, - Не полностью.

– Но списал?

– Павел Николаевич... Вы же видите, что правосудие бессильно против этих людей... Вы ничего не могли сделать ни с Неклясовым, ни с Фердолевским... Они в мертвой зоне правосудия. Ваши снаряды или не долетают, или пролетают у них над головами. Нужно что-то другое... Нужно, чтоб они постоянно знали - есть третья сила. И как бы ни были они круты... Под Богом ходят.

Андрей замолчал, прислушиваясь, - по коридору, грохоча каблуками, шел кто-то большой, шумный, даже разгневанный. Дверь распахнулась, и в приемную ввалился Шаланда.

– Вот, - сказал он, с преувеличенным гневом кладя автомат на стол. Бросил, негодник, и дал деру...
– Сверху на автомат Шаланда положил вязаную маску.
– А теперь ищи-свищи!

– Не догнали?
– спросил Пафнутьев.

– Что?
– Шаланда круто повернулся, наклонился вперед, сощурив глаза. Что ты сказал, Паша?

– Я спросил, не догнали его твои ребята? Шаланда постоял еще немного в такой же гневно-изогнутой позе, потом повернулся, вышел из приемной и с грохотом захлопнул за собой дверь. И снова послышались его гневные, затихающие шаги.

– Что это он?
– спросил Андрей.

– Догадался.

– О чем?

– Обо всем. О третьей банде...

– Не может быть!

– А зачем тогда автомат принес?
– улыбнулся Пафнутьев.

– В самом деле, зачем он его принес?

– Чтобы ты отпечатки пальцев стер. А маску брось в огонь. Наверняка на ней найдутся и твои волосы, и частицы кожи, и реснички... Худолей все это без труда обнаружит.

– Как же он догадался?
– прошептал Андрей.
– Шаланда...

– Умный потому что... А знаешь.., эта твоя новая роль... Не безупречна. Если ты раньше, в прежней своей жизни, все брал на себя, действовал от своего имени, рисковал только собой... То сейчас ты ведь из-за моей спины выныривал время от времени... Ты и мной рисковал.

– Это удручает меня больше всего, - прошептал Андрей.
– Но я не видел иного выхода... Я делал все, чтобы обеспечить вам алиби.

– Ты взрывал, полосовал автоматными очередями, поджигал и думал о моем алиби?!
– Пафнутьев вскочил, не в силах сдержать возмущение и восторг.
– Ты поднял на ноги город, а сам мне алиби обеспечивал?

– Да, - медленно протянул Андрей, - не понимая возмущения Пафнутьева.

– О Боже, Боже!
– Пафнутьев упал в кресло и, закрыв лицо руками, принялся завывать и раскачиваться из стороны в сторону.
– Как же я напьюсь сегодня! Если бы только кто-нибудь знал, как я сегодня напьюсь!

– Вы меня прогоните?
– тихо спросил Андрей.

– Тебя?
– не понял Пафнутьев.
– Прогоню? Я могу оставить тебя, если ты выполнили два условия...

– Выполню.

– Первое... Завтра утром сдашь Худолею оставшуюся взрывчатку. Пафнутьев показал на сумку, все еще лежавшую на шкафу.
– А сегодня вечером напьешься вместе со мной. Один я не смогу.

– Ну что ж... Придется вас выручить в очередной раз.

– О Боже, Боже!
– опять завыл Пафнутьев, обхватив голову руками.

1995 г.