– Ну, ладно, - вздохнул Пафнутьев и, поднявшись, с тяжелым вздохом отправился на кухню ставить очередной чайник.
– Знаешь, - сказал он, вернувшись, - только теперь я в полной мере представил твое состояние, когда ты искал свою девочку... Только теперь...

– Конечно, это была истерика... Но я все сделал правильно.

– Ни в чем не раскаиваешься?

– Нет. Хотя в одном оплошал... Мне нужно было самому отвезти ее на запасную квартиру и выдернуть там телефон.

– Нет, Андрюша... Всего предусмотреть нельзя... Всегда у противника остается шанс... А задним умом... Что об этом говорить... Задним умом все богаты.

– Не думаю, Павел Николаевич, что с Викой они решатся сделать что-то похожее.

– Дай Бог.

– Не думаю... С вами связываться опасно.

– Да?
– удивился Пафнутьев.

– Вы еще более безрассудный человек.

– Неужели?

– Взгляните на себя со стороны... Вы хоть представляете то, что мы с вами затеяли?

– А что мы затеяли?
– невинно спросил Пафнутьев.

– Мы вдвоем бросаем вызов банде, с которой не могут справиться прокуратура, милиция и суд вместе взятые.

– Неужели мы с тобой такие крутые ребята?

– А почему бы и нет?
– усмехнулся Андрей.
– Главное - не мельтешить. И не задумываться о последствиях.

– Согласен, не будем задумываться о последствиях. Ты уверен в себе?

– Павел Николаевич, я не отступлюсь, даже если вы дрогнете и я останусь один. Вряд ли добьюсь успеха, но не отступлюсь.

– Даже так?
– озадаченно спросил Пафнутьев.
– Почему?

– Две причины... Мне не нравится эта публика... Неклясов с компанией.

– А вторая?

– Мне нравится Вика.

– Ну что ж, - рассудительно произнес Пафнутьев.
– Обе причины достаточно уважительные.

И в этот момент раздался звонок. Пафнутьев тут же бросился к телефону, но Андрей положил руку на трубку и осуждающе посмотрел на Пафнутьева.

– Не надо торопиться, - сказал он.
– Только со спокойным дыханием. И с легким пренебрежением. И с полной уверенностью в победе, - пока он произнес все это, прозвучали три звонка. И Андрей убрал руку с трубки.

– Да?
– сказал Пафнутьев.
– Слушаю.

– Павел Николаевич? Добрый вечер... Неклясов беспокоит. Вовчик.

– Слушаю тебя, Вовчик.

– Вы все еще хотите со мной говорить?

– Да надо бы...

– Значит, наши желания совпадают, - усмехнулся Неклясов.
– О чем будем беседовать?

– О женщинах.

– Обо всех? Вообще?

– Нет, об одной. И в частности.

– Как я вас понимаю, Павел Николаевич... Как понимаю... Когда пропадает близкий, нужный, любимый человек... Это печально. Но все в человеческих силах, все можно исправить. Вы со мной согласны?

– Конечно, Вовчик, конечно. Сегодня мне остается только соглашаться.

– А завтра?

– Будет день, будет пища, - уклончиво ответил Пафнутьев.
– Повидаться надо, Вовчик. Нам с тобой есть о чем поговорить.

– Мы же говорим, а?

– Повидаться надо, - повторил Пафнутьев жестко.

– Мне страшно, - засмеялся Неклясов.
– Мне говорили, что человек вы чреватый, доверяться вам опасно.

– Не надо мне доверяться. Доверься своим ребятам. Встретимся у Леонарда. Через полчаса. Приду один. Не возражаю, если твои ребята за мной приедут. Чтобы тебе уж совсем спокойно было. Ну? Подойдет твоя машина, меня отвезут к Леонарду. Там у тебя все схвачено. И потолкуем.

– Поторгуемся? Отдашь Ерхова?

– Можем и поторговаться, - уклонился Пафнутьев от прямого ответа.

– А у Леонарда уже двадцать твоих оперативников за столиками сидят? усмехнулся Вовчик.

– Никого там нет. Я не буду рисковать Викой. И Леонард не будет рисковать. Он же знает, что шутить с тобой нельзя, что его голова первой покатится.

– А почему не по телефону?
– продолжал упрямиться Неклясов.

– Есть причины.

– Понял, - сказал Неклясов. Пафнутьев наверняка мог утверждать, что ничего, кроме возможного прослушивания, в голову Неклясову не пришло.

– Ну? Высылаешь машину? Неклясов молчал. Потом спросил:

– Хвоста не будет?

– Если будет хвост, не будет встречи. Только и всего.

– Высылаю... Мой "мерседес" знаешь?

– Все они одинаковы, - усмехнулся Пафнутьев, зная, что слова его не понравятся Неклясову: у того "мерседес" был не такой как у всех, большой какой-то, посольский, что ли.

– Не все, - поправил Неклясов.
– Мой узнаешь. Через пятнадцать минут он перед твоими окнами фарами помигает. Садись и... Ни о чем не думай. Ужин за мной.