Через несколько часов сознание прояснилось, привычная реальность потихоньку победила все остальные уровни, и вот, наконец, я пришла в нормальное состояние, и непонятная тревога сменилась приятной злостью.

Третий раз я пробовала марихуану через много-много лет. На этот раз рядом со мной был Шура Бородин.

Мы были знакомы уже полгода, и Шура пригласил меня в гости к своим друзьям. Он позвонил в четверг вечером и после обмена новостями спросил:

— Кстати, не хочешь в субботу съездить в гости к моим друзьям? У них домик в лесу недалеко от Санта-Круз, там будет много интересных людей. Тебе понравится.

— Я бы с радостью, но ведь мы с тобой идем в театр с Рут и Джорджем. Ты разве забыл?

— Мы успеем. Нас зовут к полудню, часов на пять. Как раз успеем на "Иоланту".

— Отлично, тогда поехали.

— Я заеду за тобой в одиннадцать.

— Хорошо, буду ждать.

Мы ехали долго. Солнце на удивление ярко освещало прибрежное шоссе: обычно летом холмы застилает туман с моря. Машина круто повернула, и у нас захватило дух при виде красивейшего утеса, который подымался из ярко-синего моря.

— Я не рассказывал тебе о моих друзьях, к которым мы едем — Аароне и Грейс?

— Нет, я их не помню.

— Это мои старые друзья. Я очень их люблю. Очень умные, образованные люди, с хорошим чувством юмора. Написали отличную книгу о психоделических грибах в древней Скандинавии, особенно про использование мухоморов берсерками. Слышала когда-нибудь про берсерков?

— Да, но не знала, что они употребляли мухоморы. Это ведь мухоморы называют волшебными грибами?

— Да-да, те самые грибы с рождественских открыток.

Мы свернули на проселочную дорогу наверх, в горы. Тут и там на склонах лесистых холмов мелькали крыши коттеджей. Наконец Шура припарковал машину рядом с двумя другими и сказал, что дальше мы пойдем пешком.

Через несколько минут мы были у калитки, и нас встречал сам хозяин дома. Шура представил меня. Аарон, невысокий, кудрявый человек, заулыбался в ответ: "Очень рад вас видеть, Алиса, идите познакомьтесь с Грейс: она командует парадом на кухне". По заросшей папоротниками лестнице мы спустились к дому: в большой гостиной сидело уже достаточно много гостей, некоторые расположились на полу на громадных подушках.

Аарон проводил меня на кухню, где познакомил с Грейс — стройной женщиной немного повыше меня, с длинными каштановыми волосами, заплетенными в толстую косу. У нее было симпатичное, живое лицо. Она наклонилась ко мне, чтобы перекричать общий шум: "Привет, Алиса, чувствуй себя как дома! Что будешь пить?"

Красивые проницательные глаза. Видно, что она часто смеется. А какая фигура!

Я взяла стакан сока и вышла на веранду с Аароном и еще одним гостем. Посреди открытой веранды, прямо из пола рос громадный дуб, его крона образовывала нечто вроде потолка. Вокруг сидели, стояли, смеялись и разговаривали люди. Я села на скамейку за большой стол, покрытый белой, в красную клетку скатертью, и, набрав себе закусок, повернулась лицом к дверям, чтобы увидеть Шуру, когда тот выйдет на веранду.

Шура появился через несколько минут, сразу нашел меня в толпе и улыбнулся — я была уже безумно влюблена в эту улыбку. Он присел рядом с бокалом красного вина в руке и, как обычно, спросил: "Ну, как дела?"

Я отвечала, что отлично, и что Аарон и Грейс, кажется, очень приятные люди. "Конечно, конечно" — заулыбался Шура.

Примерно через час мы с Шурой весело болтали о живописи с высоким блондином, который представился "самым гениальным из непризнанных художников Калифорнии". Мы обсуждали выставку в оклендском музее, куда Шура водил меня за неделю до этого, и хором ругали одного из выставлявшихся художников, который показался нам всем крайним профаном. Я легко запомнила его имя: его звали так же, как моего любимого пианиста.

Вдруг раздался громкий низкий голос: "Кто хочет — присоединяйтесь". В углу веранды немолодой человек в джинсовом костюме держал в руке что-то, издалека похожее на большую черную сигару.

— Что это, Чак?

— Это анаша из Африки. Очень, очень сильная вещь, называется «дрэд» — не знаю почему, просто так называется. ((("дрэд" — по-английски "ужас"))). Клянусь, вы никогда такую не пробовали.

Шура обратился ко мне:

— Говорят, хорошая африканская марихуана. Хочешь попробовать?

— Может быть, только одну затяжку: ты знаешь, мне с ней не везло.

— Я тоже не особенно ее люблю. Но пара затяжек, пожалуй, не повредит.

— Возможно.

— Хотя, знаешь, у меня есть правило — никогда не употреблять незнакомые препараты вне дома.

— Ну, если ты считаешь…

— Да ладно, можно иногда себе позволить… Но только пару затяжек. А то кто его знает, вдруг эта любопытная сигарка соответствует названию? Интересно, как пишется: «дрэд» или "дред"?

Я засмеялась, и мы подошли к компании, которая собиралась попробовать. Когда сигара дошла до меня, я постаралась сделать совсем неглубокий вдох: мне не хотелось кашлять перед всеми. Несмотря на то, что я курю табак, я почему-то всегда очень сильно кашляю после затяжки марихуаной.