Одним словом, все находились на своих трудовых участках и по мере возможности старались не портить производственные показатели. То есть несмотря на частичные трудности механизм таки был запущен. Часики затикали: тик-так, тик-так.

Морпех работал в непосредственной близости с Телом, десантник страховал на удалении, диверсант перекрывал возможные лазейки физического проникновения тихого и подлого неприятеля, снайпер чистил винтовку, готовясь к радикальному блокированию врага, подрывник минировал принтеры и ведра для уборки помещения на случай отступления, хакер резался с натовским коллегой в шахматишки по писюку, Резо дул кофе в буфете, а Никитин отлучался к любимой девушке по имени Ника, мечтающей стать знаменитой топ-моделью.

Понятно, что сотрудники Компании меня полюбили всей душой. Хотя к пропускной системе я имел отношение, как все тот же папа римский к учению Шаолинь.

Этими мелкими проблемами занималась служба секьюрити, а проще говоря, бывшие ментяги под руководством подполковника Бибикова. Тоже из бывших орденоносных кадров. Был похож на памятник, когда кто-то из нерадивых клерков пытался пробиться на рабочее место. Без пропуска, позабытого дома. Когда скандал разгорался, как костер в ночи, появлялся я. Проходил мимо. Как бы в буфет. За сушками. В чем дело, господа? Так-так, понятно. Товарищ Бибиков молодцом, а вот вы, агент ЦРУ, упал, отжался десять раз. Чтобы память была свежа, как простынь в дизентерийном отделении инфекционной больнице. Разумеется, шучу по поводу ЦРУ, а все остальное правда.

Теперь пришло время поговорить о том, чем занималась Компания, замаскированная под градопроектностроительную артель.

Отвечу, как на духу. Ничем. На первый, не просвещенный взгляд. Толчея в курилках, коридорах и в буфетике напоминала привокзальную трясучку. Не хватало лишь чемоданов, мата носильщиков и паровозов, с покорной обреченностью уходящих в сиренево-пыльную даль родины.

Если же серьезно, то наш Комитет по военно-техническим разработкам являлся как бы ведущим мозговым трестом, куда, как в сливной бачок, шла вся информация о новейших видах оружия.

Своеобразное министерство, в ведомстве которого находились все секретные НИИ-ящики, оборонные заводы, тайные КБ, а также спецотдел, занимающийся исключительно сверхновейшими направлениями в создании образцов вооружения ХХI века.

Большинство сотрудников были молоды, умны и не верили в сказки о недоброжелателях, ведущих пристальное наблюдение за их работой.

Чтобы до конца понять настоящее положение вещей, я провел несанкционированное оперативное расследование. И через неделю знал то, что лучше бы и не знать.

Однажды, оказывается, случилась схватка под кремлевским ковриком — за контроль над оружейным экспортом. Прибыльный бизнес, это банальная истина.

Бились две государевы команды. Победила более молодая и агрессивная первая. То ли по причине своей более приближенности к царскому Телу, то ли по причине обладания компромата на своего соперника?

Это не так важно. Главное, виктория! Победа трех закадычных друзей, вместе начинающих в коридорах ЦК всегда юного комсомола. А что может быть дороже такой дружбы, скрепленной водочкой, банькой и общими, как совместное святое дело, девочками?

И вот волею судеб славная троица угодила под уютную тень кремлевских башен. Первый из друзей некто Метелко заделался Генеральным директором компании по продаже оружия, второй некто Музык решал вопросы военно-технического сотрудничества с зарубежьем, ну и третий наш родной Свечкин… как бы на передовом бруствере научно-технического прогресса.

Молодым бизнес-трудягам досталось не слишком завидное наследство. Вторая команда, уходя, нагадила от души, как скунс в собственной норе.

Мы потеряли большинство из своих рынков. А ведь, напомню, отношение к экспорту вооружения и военной техники в СССР было только сравнимо с отношением загадочных индусов к своим пеструхам. Дело в том, что наше оружие является одним из немногих (если не единственным) готовым изделием отечественного производства, способным на равных составить конкуренцию на мировом рынке.

Потеря рынков сбыта произошла по нескольким причинам. Утрата традиционных партнеров из Ближнего Востока и Африки — раз; полная реорганизация системы российского экспорта — два; и три — жестокая конкуренция. И ко всему прочему — скандалы. Торговля пушками дело нежное, как торговля памперсами. И поэтому партнеры прежде чем скрепить договор, изучают друг друга, как невеста жениха, а жених — невесту. В первую брачную ночь. Чтобы знать все достоинства и недостатки компаньона. Это я уже про то, что прежняя команда не свела дебет с кредитом и так, что опозорилась на весь белый свет. Ясно, что все экспортеры, и особенно США, тут же постарались затоптать конкурента. Мол, приобретайте, господа, самолет-невидимку Stealth для защиты своих деревенек, а русский «Калаш» забудьте, как несвежий лаваш.

К счастью, народы мира живут своим умом. И понимают, что синица под рукой в качестве знаменитого автоматического оружия, куда надежнее невидимого механического журавлика, который оказался, ха-ха, очень даже видимым и который однажды уже хорошо наеп`нулся о чужую гористую земельку.

Да, надо работать и работать, и работать, как завещал комсомолу Владимир Ильич. Чтобы еп`еп`янки знали свое место и не засыпали nj;t наши родные просторы ракетами и бомбами. Более того, если их не сдерживать, то вся планета будет сражаться только кухонными изделиями made in USA. Нехорошо. Нехорошо, звездно-полосатые господа, надо и совесть, помимо зеленолиственных ассигнаций, иметь.