Время шло, и вскоре день начал клониться к закату; я обнаружил, что взываю к ней все чаще и, не получая ответа, все больше и больше волнуюсь. Неужели к этому времени она еще не проснулась? С заходом солнца ветер переменился и начал дуть с юга, и в наползавших сумерках я вдруг почуял поблизости от нас слабый запах гедри. Кейдра тоже почувствовал его, и мы оба знали, что это не Ланен.

Через несколько мгновений в сумерках возле деревьев появилась чья-то фигура и, оглянувшись по сторонам, заспешила к месту встреч. Это была женщина, оказавшаяся меньше и смуглее моей дорогой возлюбленной, но двигалась она быстро и уверенно, несмотря на странно изогнутое тело. От нее не несло ракшасами, но глаза ее казались какими-то странными.

Подойдя к нам на расстояние лежачего древесного ствола, она позвала громким шепотом:

— Акор! Акор! Страж, ты тут? Ланен сказала, что мне следует искать тебя здесь.

Я выжидал. Она заговорила очень быстро, и я чувствовал, что ее одолевает страх:

— Акор, мне нужно поговорить с тобой. Акор! — потом она пробормотала, словно про себя: — Проклятье, как же двух других-то звать? Шикрэр вроде бы и Кэдра. Провалиться мне в Преисподнюю! Акор! — вновь позвала она, громче. — Акор, разрази тебя гром, Ланен сказала мне явиться сюда! Она в беде!

Сердце мое похолодело. Я тотчас же подступил к ней, нагнувшись как можно ближе, так что моя голова оказалась у самого ее лица.

— В какой беде?

Она взвизгнула и отскочила. Я не хотел ее пугать, но что сделано, то сделано; к тому же мне вдруг пришло в голову, что, подстегиваемая страхом передо мной, она постарается скорее выложить мне свои вести.

Я слегка отстранился, но продолжал смотреть ей в лицо.

— Я не причиню тебе вреда, детище гедри. Вы с Ланен друзья?

— Да. А ты?

Я подивился ее смелости.

— Я — Акхор, царь Большого рода, — сказал я величаво. — И я отдам свою жизнь, если понадобится, лишь бы защитить ее.

— Тогда сейчас самое время. Она в руках у Марика.

— Я-отнес ее к нему, чтобы он исцелил ее.

— Да, да, она уже вполне здорова. Но у него есть иные намерения насчет нее. Его заклинатель демонов, этот Кадеран, чем-то ее опоил или околдовал — или еще что, не знаю. Я видела ее: она прикована цепями в его хижине, а прямо перед ней, в каком-то локте от лица, — демон! Насколько я разобрала, он просто торчит там и подает знаки, когда она просыпается. Я слышала их разговор и совершенно уверена, что они готовят для нее кое-что похуже, когда станет совсем темно.

Я содрогнулся, словно ко мне в душу проникли холодные зимние ветры. Было уже и так почти темно.

Позади меня Кейдра негромко произнес, едва сдерживая гнев:

— Откуда тебе это известно? Туда что, всем открыт доступ, и каждому разрешается смотреть?

— Святая Владычица, да неужели вы думаете, что мы все такие негодяи? — вопросила она с ожесточением. Как все-таки быстро гедри сменяют страх на гнев! — Он держит ее взаперти: на дверях засовы, на окнах ставни. Если бы прочие листосборцы узнали об этом, они бы с него или шкуру спустили, или разбежались бы в ужасе. Я искала ее, поэтому и увидела ее — сквозь щель в ставнях.

— Похоже, ты подвергаешь себя опасности, решившись явиться к нам, — сказал он более сдержанно.

Ее голос тоже слегка подобрел, когда она ответила:

— Мне по сердцу эта девочка, и она верит вам, несмотря на все то, что с ней произошло. Если кто-то и может помочь ей противостоять демонам, это наверняка вы. Легенды гласят, что вы, драконы, заклятые враги ракшасов.

Я молчал из-за опасения, что в гневе могу опалить всю землю. Пламень бушевал во мне при мысли, что моя возлюбленная находится в окружении ракшасов. Припав к земле, я попытался говорить с посланницей сквозь зубы:

— Как твое имя? — вопросил я.

— Ланен называет меня Реллой.

— Благодарю тебя за твои вести, Релла. Где то место, где ее держат в плену?

Она объяснила мне направление, хотя я мало что понял; но, хвала Ветрам, место это было неподалеку.

— Ты останься здесь, с Кейдрой, — сказал я. — Думаю, для тебя будет небезопасно находиться там.

Взмыв в ночное небо, я мысленно обратился к Кейдре: «Сообщи Шикрару, куда и зачем я отправился, и защищай эту Реллу — как от ее сородичей, так и от наших. Именем моим призови Идай из Родильной бухты, если, конечно, у Миражэй все хорошо. В этом безумии, боюсь, она мне понадобится. Я ворочусь вместе со своей милой, как только смогу».

«О могучие Ветры, — молился я, пока летел, — пусть мои слова сбудутся!»

Марик

Хижина охранников немыслимо преобразилась. Больше всего она напоминала мне теперь ту тайную комнату, принадлежавшую первому представительству моей купеческой гильдии в Илларе, где мы с Берисом создали Дальновидец, ставший причиной всей моей боли.

Я утроил охрану, строго наказав всем шестерым не подпускать никого к хижине ближе, чем на тридцать шагов, и самим тоже держаться подальше. Моя собственная хижина находилась более чем в полусотне шагов, и мне оставалось лишь надеяться, что ей никак не повредят наши действия. А то потом в ней будет невозможно спать.