— Узрите меня, глупцы, я явился, — произнес демон. — Никто не может вызвать повелителя Третьей Преисподней и остаться в живых. Умрите же в муках!

При этих словах ближайший к Кадерану рот распахнулся в десять раз шире, чем был, явив ряды кинжалоподобных зубов, и тварь потянулась к заклинателю.

Не говоря ни слова, Кадеран отклонился назад, и ракшас, к моему изумлению, обнаружил, что не может миновать круги, высеченные на алтаре вокруг жаровни. Нападение было предотвращено, словно он ударился о стену, хотя на пути у него не было ничего, кроме воздуха. Он зашелся душераздирающим воплем, от которого внутри у меня все перевернулось, и принялся колотить по невидимой преграде, но это ни к чему не привело.

— Ты отнимаешь у меня время, — произнес Кадеран спокойно. — Видишь, грозный повелитель, ты вызван и скован заклятием. У тебя есть выбор.

Вопли внезапно оборвались, точно их и не было.

— Ради чего же ты, жалкий смертный, вызвал меня, не убоявшись ужасного конца? — спросил демон тем же безжизненным голосом, что и прежде.

— Узри, повелитель, — произнес Кадеран и подал мне знак.

Я подошел к стене и разомкнул цепи, опутывавшие девчонку.

Перекинув ее руку себе через шею, я поднял ее на ноги и потащил к демону, словно обещанную невесту.

— Вот плоть и кровь Марика Гундарского; договор был скреплен и жертва обещана давно — когда она была еще во чреве матери. Мы хотим уплатить за Дальновидец, чтобы боль оставила Марика.

— Пусть она огласит ритуал, — сказала тварь.

— Жертва сопротивляется. Я бы предпочел, чтобы ты сделал это сам.

— Разбуди ее, глупец! Она должна явить свою волю, прежде чем подчиниться чужой.

Я опустил ее, поставив на ноги, и негромко прошептал ей:

— Ланен. Ланен, проснись.

Мне стыдно признаваться в подобной слабости, но в тот миг я колебался. Она была настолько близко: такая молодая и сильная — моя дочь, единственный мой ребенок, моя плоть и кровь…

Но тут боль, которой прокляли меня демоны, боль, которая преследовала меня с самого ее рождения, пронзила мне внутренности сильнейшим приступом, и я снова пришел в себя.

Я почувствовал, что она обрела опору и стоит самостоятельно. Поднеся руки к лицу, она принялась протирать глаза.

— Где я? — проговорила она с трудом. Потом подняла взгляд и сразу все поняла.

— Не-е-ет! — завизжала она что было мочи и попыталась оттолкнуть меня.

Ланен

С таким же успехом я могла бы бороться с драконом. Теперь я была бессильна против Марика и почувствовала в его сутулом теле силу, равную своей. Я ничего не могла сделать…

Мне нужна истинная речь, только истинная речь…«Акор! Спаси меня!» — завопила я одновременно и мысленно, и вслух каждой частицей своего существа. Голос мой оказался настолько пронзительным, что я сама испугалась.

Последовала короткая пауза, во время которой Кадеран рассмеялся, а демон, стоявший передо мной, потянулся вперед; но в следующее же мгновение все заглушил громоподобный рев.

Доносился он снаружи.

Акхор

Я обезумел. Мне не удавалось найти ее. Мой народ способен чуять ракшасов, если они поблизости, и запах этот явственно доносился со стороны лагеря, становясь все сильнее, но тут внезапно пропал. Я не мог отыскать то место, о котором говорила мне Релла, не мог найти свою любимую, хотя мой внутренний огонь знал, что ей угрожает смертельная опасность. Я летал кругами по всему лагерю — потерянный, беснующийся…

И тут крик ее разорвал ночь, окровавив мне сердце, и я стрелой помчался вниз, к постройке, мимо которой пролетал полсотни раз. Приземлившись, я издал рев, испуская огонь из пасти, ибо увидел, что меня окружают рикти. Я бы даже рассмеялся, если б ужас Ланен все еще не звенел у меня в мозгу. Своим огнем я без усилий сметал с пути всех рикти, были ли они на земле или висели в воздухе, сжигал все символы, бледно начертанные тут и там. Но тварей было много, и дело затягивалось.

У меня не было времени.

«Ланен, я здесь, яиду!» — выкрикнул я, раскидывая рикти по сторонам, расчищая себе дорогу.

Голос ее донесся до моего разума тихим шепотом: «Скорее, Акор, иначе будет поздно!»

Ланен

Несмотря на то, что он явился на помощь, я-то все еще находилась возле алтаря, и, хотя отчаянно сопротивлялась железной хватке Марика, тот безжалостно подтолкнул меня к демону.

— Прими ее, грозный повелитель, прими скорее жертву. Владыка драконов свирепствует поблизости, намереваясь помешать тебе заполучить ее.

— Этого не будет, — ответил мертвый голос. — Иди сюда, жертва, — потребовал демон, протягивая ко мне свои багрово-черные ручищи.

Марик выпустил меня, и я попробовала было отскочить, но тварь схватила меня за плечо.

Я пыталась кричать, вырываться… Но я была лишена и воли, и голоса — лишь слабая искорка моего существа все еще теплилась во мне.