После этого как они с Тариком разобрали лагерь, он повел коня не вниз по дороге, а вверх по извилистой тропе, которая тоже должна была привести к Ледженду. Кэди очень быстро поняла, что он пытается проникнуть в заброшенный город прежде, чем их кто-нибудь обнаружит.

— Я думала, твой дядя считается с твоей семьей, — заметила Кэди, сидя верхом.

— Семья семье рознь, — таинственно ответил он.

— Понимаю. А что ты ему такого сделал, если боишься, что он может начать стрелять в тебя так же, как в такого чужака, как я?

Обернувшись, Тарик усмехнулся.

— А в твоей хорошенькой маленькой головке есть мозги, а?

— Ровно столько, чтобы запомнить кулинарные рецепты и определить, что мужчина мне врет.

— Не уверен. Очевидно, что ты позволяешь мужчинам тебя дурачить. Уж Джилфорд это ясно доказал.

— Грегори, — механически исправила она ошибку, и почувствовала вдруг, как мурашки побежали у нее по рукам от воспоминаний о том, как Коул постоянно притворялся, что не способен запомнить имя Грегори. — По крайней мере, я отделалась от мужчины, который хотел от меня не любви, а совсем другого, — ехидно сказала она.

Он заметил намек в ее словах.

— С такими ногами, как у Леони, какая разница, любит она меня или нет?

— Ты отвратителен.

Он усмехнулся и свободной рукой заставил ее крепче обхватить себя за талию.

— Знаешь, Кэди, я никогда не предполагал, что верховая езда может оказаться настолько… хм… приятной. — С этими словами он слегка отклонился назад, так что она еще плотнее прижалась к его спине своей пышной, мягкой грудью. Когда Кэди, прекрасно понимая, каковы его намерения, постаралась отодвинуться, конь вдруг взбрыкнул и едва не сбросил ее. Чтобы удержаться, она покрепче обхватила Тарика, и он засмеялся. — Сегодня вечером тебе причитается дополнительная пайка овса, — обратился он к своему коню.

При иных обстоятельствах Кэди тоже, наверное, рассмеялась бы, но она не позволила себе такой роскоши. Ей не хотелось еще больше сблизиться с этим человеком.

Однако теперь, стоя перед дядей Ганнибалом, горящие глаза и длинная, жидкая бороденка которого делали его схожим с пророком из Ветхого Завета, Кэди была готова отказаться от идеи оказания помощи давно умершим.

— А в водительских правах написано, что ее фамилия Лонг, — сказал страшный старик, кивнув длинным носом в сторону Кэди, словно она лгунья и грешница, которой не место на земле. Однако увидеть ее водительские права он мог, только украв сумку из джипа! Выходит, кражи и стрельба по ни в чем неповинным людям не вызывали у него осуждения?

Кэди готова была уже задать этот вопрос, но Тарик опередил ее:

— Мы женаты, и у меня есть свидетельство, чтобы ты мог убедиться.

— Отпусти меня, пожалуйста, — прошипела Кэди, снова пытаясь освободиться от его руки, но он ничуть не ослабил железную хватку.

Кэди с удивлением наблюдала, как Тарик вытаскивает из-под свитера листок бумаги и протягивает его старику.

— Это, конечно, копия, — объяснил он Ганнибалу Джордану. — Но здесь говорится, что мисс Кэди Лонг обвенчалась с Коулом Джорданом, а меня, как тебе известно, зовут именно так. Все подписи и печати на месте.

— Дай-ка я посмотрю, — сказала Кэди, выхватив листок из рук молодого человека. Это действительно оказалась копия ее свидетельства о браке с Коулом. Она повернулась к Тарику. — Это датировано тысяча восемьсот семьдесят третьим годом.

— Так и есть, — согласился он, словно только сейчас заметил странную дату, и усмехнулся, обращаясь к дяде. — Без сомнения, это компьютерная ошибка. Знаешь, что это за машины!

— Не знаю, и знать не хочу, — объявил Ганнибал. — Машины разрушают нашу великую нацию.

Резким рывком Кэди освободилась наконец из рук Тарика.

— Это свидетельство было написано от руки, причем задолго до того, как были изобретены компьютеры. Я не выходила замуж за этого Коула Джордана.

— Она со странностями. — Тарик заговорщически повернулся к дяде и притронулся рукой к голове. — Но она моя жена, так что ничего не могу поделать. Ты готова идти дальше, дорогая? Дядя Ганнибал намерен позволить нам остановиться в старинной усадьбе Джорданов вместе с ним и остальными членами его семьи. — Он внимательно посмотрел на Кэди. — Но мы не смогли бы там остаться, если бы не были женаты: дядя Ганнибал не признает гражданских браков.

Не нужно было быть великом сыщиком, чтобы догадаться, о чем идет речь, и все-таки Кэди колебалась. Вскинув на Тарика невинный взгляд, она прощебетала:

— Но, дорогой, у нас ведь медовый месяц. Не могли бы мы остановиться отдельно ото всех в каком-нибудь домике? — Опустив очи долу, Кэди попыталась придать себе застенчивый вид. В отдельном доме она могла заполучить отдельную комнату. Предпочтительно с запирающейся на замок дверью.

— Расплата за грехи… — заговорил старик и, к ужасу Кэди, направился прямо к ней. Но Тарик быстро встал между ними.