– Мессир, я вся сгораю от нетерпения! – игриво повторила она, спускаясь в подвал по узкой железной лестнице, поправила прическу, увидела болтающийся в петле труп, побелела, как простыня, и застыла в шоке. Ирина Мясникова, она же Гелла, произвела на меня паскудное впечатление. Хотя девица обладала стройной фигурой и правильными чертами лица, сквозь привлекательную оболочку просвечивала грязная, гнилая душа. Я не сумел сдержать брезгливую гримасу.

– П-почему?! З-за ч-что?! – косноязычно промямлила она.

– Загляни в холодильник, – посоветовал я. – Труп ребенка тебе ни о чем не напоминает?

Поняв наконец, кто я такой и зачем пожаловал, ведьма торопливо зашарила в сумочке, однако я успел опередить ее, перехватил кисть и с силой сдавил. Миниатюрный «парабеллум» вывалился на пол.

– Не рыпайся, дрянь! – Свободной рукой я перекрыл ей сонные артерии. Гелла-Ира потеряла сознание. Старательно обыскав сумочку (в резиновых перчатках, разумеется, которые я не снимал с момента захода в дом), я обнаружил там шприц и несколько ампул с наркотиками. «Смерть от передозировки! Вполне подходит. Комар носа не подточит!»

Усадив бесчувственную ведьму на стул в углу, я вколол ей в вену смертельную дозу. Пистолет забирать не стал. Вполне возможно, он зарегистрирован. К тому же, по сложившейся традиции, мы никогда ничего не берем себе из вещей казненных. Ну вот и все. Задание выполнено и даже перевыполнено!! Можно убираться восвояси...

На обратном пути у меня спустило колесо. Меняя его на запасное, я основательно вымок под дождем, продрог и решил отогреться да заодно подкрепиться в небольшом придорожном кафе. Внутри было тепло, вкусно пахло жареным мясом. Посетители ели, пили, курили и оживленно переговаривались. Я заказал двойную порцию люля-кебаб, лаваш, апельсиновый сок и сто пятьдесят грамм водки. По большому счету, я не отказался бы и от литра (убийство, даже если расправляешься с заведомыми скотами, всегда оставляет на душе тяжелый осадок), но мне еще предстояло вести машину. Поэтому капитальное снятие стресса я предпочел отложить до приезда домой. Услужливый халдей кавказской внешности быстро принес заказ. Залпом проглотив водку и отхлебнув глоток сока, я принялся за «люля». Тем временем в помещение вошли двое новых посетителей: грузный пожилой мужчина и юная светловолосая девушка, почти девочка. Они уселись за столик рядом со мной и тут же привлекли внимание подвыпившей компании приблатненного молодняка, состоящей из трех особей мужского пола с наглыми откормленными ряхами и хамскими манерами.

– Хотим бабу! – громко заявил один из них, с толстой, красной, потной физиономией, смахивающий на пьяного борова.

– Молоденькую блондиночку, – уточнил второй, худощавый, черноволосый, с лисьей мордочкой и масляными юркими глазками.

– Вон ту самую, – громко рыгнув, ткнул пальцем в сторону девушки третий, бритоголовый и плечистый, на вид самый здоровый из всей компашки.

– А старый хрыч свечку подержит!!! – весело захрюкал «боров». Бедная девочка испуганно съежилась, а ее спутник побледнел от гнева.

– Что вы себе позволяете, молодые люди?! – возмущенно воскликнул он.

– Заткни хлебало! – процедил бритоголовый, подошел к мужчине и с размаху выплеснул ему в лицо полстакана водки.

Тот, охнув, схватился руками за обожженные глаза. Девушка заплакала. Я понял, что пришла пора вмешаться. Не тратя попусту времени, я поднялся с места, от души врезал бритоголовому носком ботинка в низ живота и, когда он с визгом согнулся, ударом локтя в позвоночник отправил ублюдка в глубокий нокаут. Его приятели повскакивали с мест. На морде «борова» отразилось смешанное с испугом недоумение, а «лисья мордочка» затравленно прижался к стене.

– Бабу, значит, хотите? – вкрадчиво осведомился я. – Да еще чтоб вам свечку подержали? А в реанимации отдохнуть не желаете?!

– Ты чо... ты чо! – забормотал «боров», пятясь назад.

– Не «ты», а «вы», – поправил я и, сорвав дистанцию, достал его кулаком в подбородок. Жирное тело рухнуло на пол. – На колени! – резко приказал я «лисьей мордочке». – Проси у людей прощения, иначе кадык вырву.

Щенок поспешно плюхнулся на четвереньки.

– Я не х-хотел-л. П-простите, – заскулил он и тут же получил удар ногой под ребра.

– Громче, сука!!! Вот так, другое дело. А теперь пошли вон, да забери с собой эту падаль.

Пришедшие в сознание дебоширы, трусливо озираясь, покинули кафе. Я молча вернулся за столик. Девочка продолжала реветь.

– Перестань, доченька, все позади, – подрагивающим голосом успокаивал ее мужчина.

Есть мне совершенно расхотелось. Расплатившись с официантом, я направился к выходу.

– Спасибо вам, огромное спасибо! – запоздало донеслось вслед. – Мы с дочерью...

Не дослушав, я вышел под дождь. Придорожные фонари отбрасывали тусклые пятна света на мокрый асфальт. Из-под колес проносившихся по шоссе автомобилей летели грязные брызги. Сырой ветерок пробирал до костей. Глубоко вдохнув влажный воздух, я отпер свою «восьмерку», уселся за руль и только собрался захлопнуть дверцу, как в сердце вдруг впилась раскаленная игла. Тело ослабло, сделалось ватным. «Опять прихватило, – мелькнуло в туманящемся мозгу. – Проклятие, до чего не вовремя!» Непослушной рукой я нашарил в бардачке тюбик валидола, вытряхнул последнюю оставшуюся там таблетку, кое-как запихнул ее под язык и откинулся на сиденье, стискивая зубы от боли. Томительно тянулись минуты. Боль постепенно отступала.

– Вам плохо? – произнес над ухом нежный голосок.

Рядом стояла девушка из бара вместе с несколько смущенным отцом.

– Нет! – соврал я. – Просто отдыхаю.

– Мы вам очень благодарны!!! Мы...

– Пустяки! – Сердце наконец отпустило. – Извините, но мне пора...

Проехав метров пятьдесят, я непонятно зачем глянул в зеркало заднего обзора. Стоя на обочине, девушка смотрела вслед моей машине...