«Попался гад, – сказал один из инквизиторов, окидывая Дэвида исполненным ненависти и отвращения взглядом. – Добро пожаловать на костер!»

«Я не виноват, – взвизгнул обуянный страхом гражданин США. – Здесь какая-то ошибка!!! Ужасная, трагическая ошибка!!! Я мирный, честный...»

«Заткнись, бесовское отродье, – мрачно отрезал другой инквизитор. – Ты достаточно посеял в мире зла! У нас тут все записано. – Он помахал перед лицом Дэвида толстенной папкой, внешне напоминающей уголовное дело, но с христианским крестом на обложке. – Зачитывать не будем. Свои грехи ты и так знаешь! Начнем, ребята!»

Метрах в тридцати само собой вспыхнуло яркое пламя огромного костра. Симпсону заломили руки за спину и, невзирая на отчаянное сопротивление, поволокли туда... Огонь неумолимо приближался. В горле першило от дыма. Вот первый язык пламени лизнул лицо... С диким воплем Симпсон подскочил на кровати, жалобно подвывая, натянул на голову одеяло и лишь через несколько мгновений сообразил, что увиденное – просто кошмарный сон.

– У-у-уф, – тяжело дыша, выдохнул он. – Жуть-то какая!!!

В просторной, шикарно отделанной комнате было тихо. Утерев обильный липкий пот, Дэвид постепенно успокоился. Он встал, подошел к окну, отдернул занавеску и, прижавшись лбом к холодному стеклу, поглядел на улицу. Небо медленно светлело. Далекие светлячки звезд бледнели, угасали. Наступало утро.

– Как хорошо, что на исходе двадцатый век! – пробормотал окончательно пришедший в себя Симпсон. – А костры инквизиции канули в Лету, иначе бы меня точно могли поджарить! – Он нервно рассмеялся и погрозил кулаком небу: – Но теперь ничего не получится! Пришло другое время! Наше!!! Ха-ха-ха! – Гражданин США воспрял духом, включил свет и звонком вызвал лакея (для приличия называвшегося секретарем-референтом). Шустрый молодой человек с хитрыми бегающими глазками и слащавой улыбочкой на губах появился мгновенно. Как джинн из бутылки.

– Кофе покрепче, – приказал господин Симпсон...

В офисе московского представительства фонда, возглавляемого Симкиным-Симпсоном, кипела работа. Звенели телефоны, сновали взад-вперед хорошо одетые люди, с заученным обаянием улыбались секретарши... Сам шеф подъехал ближе к обеду, и в довольно скверном настроении. С утра пораньше он получил неприятные известия, странным образом совпавшие со зловещим сном про инквизицию. Умерли сразу несколько человек, тесно связанных с Симпсоном и игравших немаловажные роли в общем деле. Умерли вроде бы не насильственной смертью (одни покончили с собой, другие погибли от несчастных случаев или в автомобильных катастрофах), но уж очень несвоевременно! Их смерть ставила на грань провала тщательно разработанную широкомасштабную операцию. Любимое детище господина Симпсона, на которое он возлагал большие надежды.

«Совпадение!» – дружно твердили те немногие, кто был посвящен в суть задуманного мероприятия, однако бывший одессит в совпадения не верил. «Неужто сон в руку?! – метались у него в голове панические мысли. – Но как? Каким образом? Друзья из правоохранительных органов авторитетно заявляют: ни в одном из эпизодов даже не пахнет убийством! Может, зря я беспокоюсь? Ну уж нет! Интуиция меня ни разу не подводила. „Не пахнет убийством!“ – болваны тупорылые!!! Просто здесь поработали специалисты высочайшей квалификации! Но кто они?! Почему нам о них ничего не известно?!» Симпсон снова ощутил приступ лютого страха, подобный тому, что скрутил его во сне, при виде костра. Голова закружилась, тело обмякло, в низу живота появился мерзкий холодок, руки вспотели и затряслись. С трудом переборов себя, он вызвал начальника службы безопасности и распорядился до предела повысить бдительность и усилить меры предосторожности, в частности, срочно раздобыть ему самый надежный бронежилет, удвоить количество охранников в загородной резиденции, куда Симпсон собирался отправиться сегодня после работы, а также перед каждой поездкой тщательно проверять машину на предмет исправности тормозов, рулевого управления и наличия взрывного устройства. Огромный, похожий на бритого орангутанга секьюрити, прошедший огонь и воду во французском Иностранном легионе, послушно кивал и, хотя не разделял страхов шефа, не выказывал ни малейшего удивления. Какая ему, собственно, разница?! Кто платит, тот и заказывает музыку! Захочет, скажем, босс ходить в сортир в сопровождении взвода автоматчиков, а на толчке сидеть под прикрытием двух телохранителей – милости просим! Деньги не пахнут! По преданию, эти слова произнес император Веспасиан, когда вводил налог на общественные туалеты.

Подробно проинструктировав начальника службы безопасности и отпустив его восвояси, господин Симпсон более-менее успокоился.

«Теперь ко мне не подберешься, – самонадеянно подумал он. – Руки коротки! Мои ребята кого угодно в бараний рог скрутят! Орлы!!!»

– К вам Горяиничев, – доложила заглянувшая в кабинет секретарша. – Впустить?

Симпсон утвердительно кивнул. Сергей Михайлович Горяиничев, корреспондент известной газеты, был, что называется, дешевой шестеркой, но шестеркой полезной. За небольшую подачку он мог полить грязью кого угодно и по любому поводу, ничуть не заботясь о достоверности выдвигаемых обвинений. Горяиничев действовал по излюбленному методу доктора Геббельса: возводи на человека самый несуразный поклеп. Пусть отмывается, его проблемы. Все равно пятно останется! Дэвид ценил корреспондента за эти «таланты», однако глубоко презирал и обращался соответственно.

Сергей Михайлович, рыхлый, похожий на неряшливую бабу субъект, с заискивающей улыбочкой на оплывшем невыразительном лице и редким венчиком волос вокруг потной лысины, проскользнул в кабинет на цыпочках, всем видом выражая готовность немедленно лизать зад хоть в переносном, хоть в прямом смысле слова.

– Садись, – барским жестом указал на стул Симпсон.

Поспешно исполнив приказ, Горяиничев преданно уставился на кормильца, как бы спрашивая: «Чего изволите?»

– Напишешь статью, – помолчав с минуту, распорядился гражданин США, – направленную против Православной Церкви, но не прямо, а косвенно. Вот список нескольких церковных деятелей, здорово мешающих нам и нашему делу. Изобрази их в черных тонах, обвини в реакционности, фанатизме, ограниченности, имперском мышлении и так далее. Придумай подробности покрасочнее. Посетуй на закоснелость подавляющего большинства православных священников, намекни на необходимость решительных перемен и в качестве положительного примера превознеси до небес обновленцев, [13] в частности о. Григория Кочеткова. Усвоил?

– Конечно, конечно! Не впервой! – угодливо захихикал Сергей Михайлович.

– Тогда свободен.

Физиономия корреспондента приобрела умоляющее выражение.

– Авансик бы! – захныкал он. – Совсем поиздержался!

– Ладно, держи! – Симпсон сунул ему несколько купюр. – Но смотри не канителься! Статья должна быть готова к понедельнику!

– Не беспокойтесь! Вы меня знаете! Я не подведу! – заверил Горяиничев, задом пятясь к двери.

Гражданин США брезгливо усмехнулся.

«Гнусная личность, но в некоторых случаях полезная. Как бактериологическое оружие», – подумал он и по селектору вызвал секретаршу.