– Который час? – прохрипел он.

– Полседьмого.

– Утра?

Эсперанса ограничилась своим фирменным жгучим взглядом, который можно было смело использовать для расчистки завалов на дорогах. Она подняла руку и одним пальцем откинула за ухо несколько черных прядей. Ее смуглая кожа навевала мысли о средиземноморском круизе при лунном свете, о чистой воде и загорелых крестьянках в оливковых рощах.

– Как ты сюда попала? – поинтересовался Майрон.

– Ну гусеничном бронетранспортере, – ответила она.

Он не мог прийти в себя.

– Нет, серьезно? Взяла такси?

– А ты что, из бюро путешествий? Ну да, взяла такси.

– Просто спросил.

– Болван водитель три раза переспрашивал у меня адрес. Наверное, не привык возить в эти места латиноамериканцев.

Майрон пожал плечами:

– Может, он принял тебя за домработницу.

– В таких туфлях? – Она подняла ногу, чтобы он мог посмотреть.

– Очень мило. – Майрон поудобнее улегся на кровати, чувствуя, что все его тело еще спит. – Не хочу выглядеть назойливым, но какого черта ты тут делаешь?

– У меня есть информация о старом кэдди.

– О Ллойде Реннарте?

Эсперанса кивнула:

– Он мертв.

– Да? – Мертв. Ну вот, сразу тупик. Хотя ничего еще толком и не началось. – Могла бы просто позвонить.

– Да, но обстоятельства его смерти, – она задумалась, прикусив губу, – немного необычны.

Майрон слегка приподнялся.

– Необычны?

– Судя по всему, Ллойд Реннарт покончил с собой восемь месяцев назад.

– Как именно?

– В том-то и странность. Они с женой проводили отпуск в одном из горных районов Перу. Однажды утром он проснулся, написал короткую записку и прыгнул со скалы.

– Ты шутишь?

– Нет. Подробностей пока очень мало. В «Филадельфии ньюс» есть только краткое описание истории. – На ее лице мелькнуло подобие улыбки. – Но если верить статье, труп так и не нашли.

Майрон сразу проснулся.

– Что?

– Похоже, Ллойд Реннарт выбрал какую-то очень глухую пропасть. Вероятно, потом его тело обнаружили, но мне не удалось отыскать продолжения статьи. По крайней мере в местной прессе некрологов не было.

Майрон покачал головой. Труп не найден. Вопрос напрашивался сам собой: а мертв ли Реннарт? Может, он имитировал собственную смерть, чтобы затем осуществить свою месть? Но если это так, зачем он ждал целых двадцать три года? Да, чемпионат снова проходил в «Мэрионе». Старые раны закровоточили. Хотя…

– Странно, – пробормотал Майрон и поднял голову. – Об этом ты тоже могла сообщить по телефону. Вовсе не требовалось ехать сюда.

– Господи, да что тут такого? – взвилась Эсперанса. – Мне захотелось провести выходные за городом. Поглазеть на чемпионат. Ты против?

– Я только спросил.

– Иногда ты ведешь себя как зануда.

– Ладно, ладно. – Он поднял руки, показывая, что сдается. – Забудь.

– Уже забыла, – отозвалась она. – Не хочешь рассказать мне, что тут происходит?

Он ввел ее в курс дела, сообщив о погоне за парнем в черном. Когда он закончил, Эсперанса покачала головой.

– Боже милостивый, – протянула она. – Без Уина ты как ребенок.

Мисс Воспитательница.

– Кстати, о Уине, – заметил Майрон. – Не говори с ним о деле.

– Почему?

– Он плохо реагирует.

Эсперанса уставилась на него.

– Насколько плохо?

– Ночью опять ездил с визитами.

Молчание.

– Я думала, он это бросил, – пробормотала она.

– Я тоже так думал.

– Ты уверен?

– Возле дома стоял «шевроле». Вчера вечером он на нем уехал и вернулся только в половине четвертого.

Молчание. У Уина имелась коллекция старых незарегистрированных «шевроле». Одноразовые машины, как он их называл. Их было невозможно проследить.

Эсперанса заговорила мягким тоном:

– Нельзя делать две вещи одновременно, Майрон.

– Ты о чем?

– Нельзя просить Уина о помощи, когда тебе это надо, и отворачиваться от него, если он делает это сам.

– Я никогда не просил его устраивать самосуд.

– Нет, просил. Ты требовал от него насилия. Когда тебе было нужно, ты спускал его с поводка, словно какого-то опасного зверя.

– Неправда.

– Правда! – возразила она. – Все именно так и было. Когда Уин отправляется в свои ночные рейды, он не причиняет вреда невиновным?

– Нет.

– Тогда в чем проблема? Он наказывает виновных. Только не тех, которых ты ему указываешь.

Майрон покачал головой:

– Это другое дело.

– Почему? Разве ты судья?

– Я не желаю, чтобы он кого-нибудь наказывал. Просто прошу меня прикрыть или проследить за кем-то.