– Возвращайся, папа. Встретимся в клубе.

Как только они остались одни, Линда начала расхаживать по комнате. Майрона в очередной раз поразила ее внешность – парадоксальное сочетание красоты, мощи и изящества. Сильные загорелые мышцы – и нежная шея. Жесткие черты заостренного лица – и мягкие глаза цвета индиго. Иногда красоту называют гармоничной. Здесь все было наоборот.

– Я не особенно сильна во всякой там женской интуиции, – проговорила Линда, – или материнских инстинктах. Но знаю, что мой сын в опасности. Он не мог исчезнуть просто так. Это правда, а остальное лишь видимость.

Майрон молчал.

– Я не люблю просить о помощи. Мне не нравится, когда я от кого-то завишу. Но сейчас… сейчас мне страшно. Никогда в жизни не испытывала подобного страха. Он поглощает меня целиком. Не дает дышать. Мой сын в беде, и я ничем не могу ему помочь. Вам нужны доказательства, что похищение не розыгрыш. У меня их нет. Я просто знаю, что это так. И прошу вас мне помочь.

В ее словах звучала убедительность, которая шла от сердца, помимо всяких фактов и причин. Но от этого ее боль не становилась менее искренней или глубокой.

– Я загляну к Мэттью, – произнес Майрон. – Посмотрим, что получится.

При дневном свете Грин-Эйкерс-роуд выглядела еще более внушительной. По обеим сторонам улицы тянулись высокие кусты, настолько густые, что Майрон не мог определить их размер. Он поставил машину у кованой решетки и шагнул к домофону. Нажал кнопку и стал ждать. На него смотрело несколько видеокамер. Некоторые не двигались. Другие медленно плавали из стороны в сторону. Майрон заметил детекторы движения, колючую проволоку и парочку черных доберманов.

Отлично укрепленный пункт.

Раздавшийся в громкоговорителе голос был столь же непроницаем, как стоявшие вокруг кусты.

– Чем могу помочь?

– Доброе утро! – Майрон приветливо улыбнулся, стараясь, чтобы в его улыбке не было ничего слащавого. Он смотрел в ближайшую камеру. Ощущение возникло такое, словно он стоит на сцене в вечернем телешоу. – Я ищу Мэттью Сквайрса.

Пауза.

– Как вас зовут, сэр?

– Майрон Болитар.

– Мистер Сквайрс ждет вас?

– Нет.

Мистер Сквайрс?

– Значит, вам не назначена встреча?

Встреча с шестнадцатилетним подростком? Кто этот мальчишка – Дуги Хаузер? [24]

– Боюсь, что нет.

– Могу я спросить о цели вашего визита?

– Поговорить с Мэттью Сквайрсом.

Мистер Уклончивый.

– К сожалению, в настоящее время это невозможно, – прозвучал ответ.

– Может, передадите ему, что это связано с Чэдом Колдреном?

Опять пауза. Камеры мягко жужжали вокруг. Майрон огляделся. Блестящие объективы смотрели на него сверху вниз, точно глаза враждебных космических существ или шпионские «глазки» в тюремной камере.

– Каким образом это связано с мистером Колдреном? – поинтересовался голос.

Майрон прищурился в камеру.

– А с кем я разговариваю?

Молчание.

Майрон подождал, потом добавил:

– Наверное, тут вы должны ответить: «Я Гудвин, великий и ужасный».

– Простите, сэр. Посещения возможны лишь по предварительной договоренности. Желаю приятного дня.

– Нет, подождите! – Майрон опять нажал кнопку. Никакой реакции. Он вдавливал ее несколько секунд подряд. Тот же результат. Майрон поднял голову к объективу и изобразил свою лучшую улыбку в стиле «простой парень». Вылитый Том Брокоу. [25] Он даже слегка помахал рукой. Тишина. Майрон отступил и выдал основательный широкий взмах в духе Джека Кемпа. [26] Ничего.

Он простоял еще минуту. Все это выглядело очень странно. Шестнадцатилетний парень под такой охраной? Ерунда какая-то. Он снова нажал кнопку. Не получив ответа, Майрон взглянул в камеру, приставил ладони к ушам, помахал ими в воздухе и высунул язык.

Если тебя поставили в тупик, веди себя с достоинством.

Вернувшись в автомобиль, Майрон взял трубку и набрал номер своего приятеля шерифа Джейка Картера.

– Шериф слушает.

– Привет, Джейк. Это Майрон.

– Вот черт. Говорил я себе: не надо выходить в субботу.

– Ох, ох, я уязвлен до глубины души. Слушай, Джейк, а тебя по-прежнему называют Хенни Янгманом [27] в полиции?

Глубокий вздох.

– Какого дьявола тебе нужно, Майрон? Я собирался немного поработать с документами.

– Ни минуты отдыха мужественным борцам за справедливость и покой мирных граждан?

– Вот именно, – буркнул Джейк. – На этой неделе у меня было двенадцать вызовов. Угадай, сколько из них оказалось ложной тревогой из-за неправильно сработавшей сигнализации?