Тина не могла отвести взгляд от кровавого отпечатка.

След на подоконнике был очень отчетливым и в то же время очень характерным: неглубокие косые рубчики были расположены «елочкой», а на стыке они перемежались мелкими ромбами.

– Интересно, интересно! – раздался вдруг за спиной Тины чуть насмешливый голос.

Она резко повернулась, почувствовав неловкость, как будто ее застали за каким-то непристойным занятием.

Рядом с ней стоял тот самый мужчина в черном – Рубен Романович.

Так же как она, он разглядывал отпечаток на подоконнике.

– Интересно! – повторил он. – Очень четкий след.

Рубен Романович распахнул окно, выглянул наружу, не прикасаясь к подоконнику, вытянул голову как можно дальше, посмотрел вниз, потом по сторонам, многозначительно промычал что-то неразборчивое, прикрыл окно и повернулся к Тине:

– Так о чем с вами хотел поговорить… покойный?

– Я не знаю! – проговорила Тина, отступив от подоконника.

Под пристальным взглядом этого человека она чувствовала себя неуверенно, как будто была в чем-то виновата. Ей хотелось все отрицать – но в то же время она чувствовала непреодолимую потребность подчиниться этому человеку… Рубен Романович молчал, не сводя с нее взгляда, и Тина, почему-то спрятав руки за спину, поспешно проговорила:

– Я правда не знаю… его сразу же выставили из студии… он только успел сказать, что хочет поговорить со мной… поговорить о вчерашнем…

– О вчерашнем?! – повторил Рубен, продолжая сверлить ее взглядом. – А что случилось вчера?

– А вы не знаете?

И Тина поспешно выложила ему все подробности вчерашнего трагического происшествия – описала внезапную смерть Алисы Липецкой, подозрения, которые высказал Серж… не забыла упомянуть про то, как на месте происшествия появился Мухин и тут же сделал несколько фотографий, одна из которых уже появилась в сегодняшней газете…

Почему-то не упомянула она только о странном человеке с перекошенным ртом. Сама не зная почему, она не смогла сказать о нем. Словно это была ее собственная тайна.

– Интересно! – снова произнес Рубен Романович свое любимое слово. – Очень интересно! И вы, стало быть, потащились искать Мухина? А почему же вас никто не видел?

– А у них охранник на посту дрыхнет, как… – Тина хотела сказать «как сурок», но к здоровенному пузатому охраннику такое сравнение никак не подходило. – Как бегемот! – злорадно выпалила Тина. – Тут не то что Мухина – всех можно из пулемета перестрелять, он и не ворохнется!

– Кто – я? – Лицо Василия Васильевича стало малиновым, глаза ненатурально выпучились. – Да у меня… одни благодарности! Даже с занесением!

– Отставить! – грянул Рубен Романович. – Чтоб я тебя больше не слышал!

Охрименко странно хрюкнул и заткнулся, плотно сжав губы. Глаза охранника какое-то время пытались жить собственной жизнью – они старались вылезти из орбит, вращались разом во все стороны и давали понять, что их обладатель оскорблен в лучших чувствах. Наконец Василию Васильевичу удалось справиться с недисциплинированными глазами, и он застыл по стойке «смирно», как оловянный солдатик из сказки.

Рубен Романович вдруг стремительно нагнулся и подобрал с пола смятый клочок бумаги. Разгладив его на ладони, он внимательно рассматривал неразборчивые каракули. Тина вытянула шею и свысока сумела разобрать на клочке одно слово – «Зауральск».

Клочок был оторван от листочка в клеточку, с одной стороны – дырочки перфорации, и отчего-то она сразу поняла, что листок был вырван из записной книжки старого образца. Бумага чуть пожелтела, именно такой блокнот для записей подходил убитому Виктору Мухину – старый, неказистый, потертый, как и его хозяин.

– Вам это ни о чем не говорит? – Рубен Романович кивнул на листок.

Тина молча пожала плечами.

– Разберемся… – протянул он спокойно.

Затем он отошел от Тины, как будто внезапно утратил к ней интерес, снова осмотрел труп Мухина и стал кому-то звонить по мобильному телефону.

– Тихонько, детка! – Чья-то сильная рука поддержала ее под локоть.

– Серж! – обрадованно вскричала она. – Ты что тут делаешь?

– Да вот, проезжал мимо, думал зайти, может, понадоблюсь… А то Эльза потом всех собак на меня сложит – стилиста нет в самый нужный момент… Вы что так рано закончили?

– Ох! – Тина снова пошатнулась. – Ты же ничего не знаешь…

Пришлось сделать усилие, чтобы пересказать вкратце ужасные события.

– Хорошо, что милицию вызывать не стали, – сказала она в конце, – Рубен Романович сказал, что он все уладит. А то те бы продержали до ночи, а я с ног падаю!

– Не надо было тебе за ним ходить, – серьезно сказал Серж. – Вы бы отработали свое и ушли, и пускай этот пьянчуга Артем сам бы с трупом на досуге разбирался.

– Ну, если на то пошло, тебе тоже не надо было орать, что Алису отравили. Сердечный приступ – и все, кто бы стал проверять? А теперь начнут копаться…