Валенсуэла повел меня к двери из гаража в дом. По дороге щелкнул выключателем, отчего гаражная дверь начала опускаться, как занавес.

– Эй, Вэл, погоди минутку, – сказал я. – Давай лучше поговорим тут. Здесь спокойнее.

– Но Мария, наверное, захочет с тобой поздороваться.

– Как-нибудь в другой раз.

Он повернулся ко мне, и в глазах его появилось беспокойство.

– Что случилось, босс?

– Случилось то, что я сегодня провел некоторое время с копами, расследующими убийство Анхеля. Они заявили, что вычеркивают Руле из списка подозреваемых из-за его ножного браслета.

– Да-да, – энергично закивал Валенсуэла. – Они приходили поговорить со мной через несколько дней после случившегося. Я продемонстрировал им систему, рассказал, как она работает, и представил маршрут передвижения Руле за тот день. Они увидели, что он безвылазно сидел за работой. И я также продемонстрировал им другой браслет, который у меня есть, и наглядно объяснил, что его показания невозможно подделать. Он же снабжен детектором массы. Основной фокус в том, что человек не может снять его. Система сразу среагирует, и я буду знать.

Я привалился спиной к пикапу и скрестил руки на груди.

– А двое копов не интересовались, где в то воскресенье находился ты?

Вопрос подействовал на Валенсуэлу как удар под дых.

– Что ты сказал, Мик?

Мой взгляд переместился вниз, на коробку с телевизором, а затем снова встретился с его взглядом.

– Он каким-то образом все-таки ухитрился убить Анхеля, Вэл! Сейчас на карту поставлена моя задница, и я хочу знать, как он это проделал.

– Мик, послушай меня, он чист. Браслет не покидал его ноги. Машина врать не станет.

– Да, машина-то не станет…

Потребовалось некоторое время, чтобы до него дошло.

– Ты что это говоришь такое, Мик?

Он шагнул ко мне, всей позой выражая нарастающую агрессию. Я остановился, прислонившись к грузовику, и опустил руки.

– Вэл, где ты был утром в тот вторник?

– Ах ты, сукин сын! Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? – воскликнул он, переходя в боевую позицию.

На какой-то миг я потерял бдительность, решив, что он секунду назад наградил меня тем самым эпитетом, каким я лишь сегодня утром наградил Руле.

В следующую секунду Валенсуэла ринулся на меня и резким ударом припечатал к грузовику. Я нанес ему ответный удар, еще сильнее и резче, и он, не удержавшись, отлетел назад, прямо на телевизионную коробку. Та опрокинулась и с внушительным стуком ударилась об пол, а в следующий момент мой противник оказался сидящим на ней. Изнутри коробки раздался громкий треск.

– А, черт! – взревел Валенсуэла. – Ты разбил экран!

– Ты сам меня толкнул, Вэл. Я дал сдачи.

– О Господи!

Он подполз к боковой стороне коробки и попытался поднять ее, но коробка была слишком тяжелая, громоздкая и не поддавалась. Я приблизился с другой стороны и помог ему ее выровнять. Когда коробка вернулась в прежнее положение, мы услышали, как внутри со стеклянным звоном посыпались какие-то осколки.

– Сволочь! – завопил Валенсуэла.

Дверь, ведущая в дом, открылась, и из нее выглянула жена Валенсуэлы, Мария.

– Привет, Микки. Вэл, что тут за шум?

– Иди, иди отсюда! – отмахнулся муж.

– Да, но что это за…

– Закрой дверь, я сказал! – заорал он.

Она постояла, уставившись на нас, потом закрыла дверь, и послышался звук поворачиваемого замка. Похоже, грядущую ночь Валенсуэле предстояло провести наедине с телевизором. Я опять перевел взгляд на него. Он потрясенно разинул рот.

– Восемь тысяч долларов, – прошептал он.

– Сейчас делают телевизоры стоимостью восемь тысяч долларов?

Я изумился. Куда катится мир?

– Это было со скидкой.

– Вэл, откуда у тебя деньги на такой телевизор?

Он посмотрел на меня, и к нему вернулась ярость.

– А откуда, ты думаешь, черт тебя дери? Бизнес, парень. Благодаря Руле у меня чертовски удачный год. Но будь я проклят, Мик! Я не снимал с него браслет, чтобы он мог пойти и убить Анхеля. Я знаю Анхеля столько же, сколько и ты. Я этого не делал! Не надевал браслет на себя и не разгуливал в нем, пока он ходил его убивать. И сам тоже не убивал его ради гребаного телевизора. Если ты не можешь в это поверить, тогда просто выметайся вон отсюда, чтобы я тебя в жизни больше не видел!