Мгновенная мысль о Хесусе Менендесе вспыхнула у меня в голове. Тогда я не сумел разглядеть невиновности в его мольбах. Я не хотел, чтобы такое повторилось снова.

– Хорошо, Вэл, – произнес я.

Я шагнул к двери в дом и нажал кнопку, отпирающую гараж. Когда повернулся, то увидел, что Валенсуэла взял с верстака резак и режет ленту на коробке с телевизором. Точно стремится подтвердить то, что мы уже и так знали о плазменном экране. Я прошел мимо него и покинул гараж.

– Я разделю с тобой убытки, Вэл. Велю Лорне выслать тебе утром чек.

– Не трудись. Я скажу, что его в таком виде доставили.

Я подошел к своей машине и оглянулся на него.

– Тогда позвони мне, когда тебя будут судить за мошенничество. После того как возьмешь сам себя на поруки.

Я сел в «линкольн» и выбрался с подъездной дорожки. Когда я вновь кинул взгляд на гараж, то увидел, что Валенсуэла закончил распаковывать коробку и теперь просто стоял рядом с ней, глядя мне вслед.

Машин в городе было мало, и я миновал расстояние за короткий срок. Я как раз входил в дверь своего дома, когда зазвонил домашний телефон. Я снял трубку в кухне, подумав, что это, наверное, Валенсуэла; звонит сообщить, что уходит работать к другому адвокату. В тот момент мне было безразлично.

Но звонила Мэгги Макферсон.

– У вас все в порядке? – спросил я. Обычно она не объявлялась так поздно.

– Да.

– Где Хейли?

– Спит. Я не хотела звонить, пока она не угомонилась.

– Что-нибудь случилось?

– Сегодня по нашему офису о тебе ходили странные слухи.

– Ты имеешь в виду, что я убил Анхеля Левина?

– Холлер, это серьезно?

Кухня была слишком мала для стола и стульев. Я не мог отойти далеко при коротком телефонном шнуре, поэтому уселся на кухонную стойку. Сквозь окно над раковиной виднелись мерцающие огни в деловой части города и зарево на горизонте, исходившее от стадиона «Доджер».

– Да, положение серьезное. Меня подставили, и я на грани ареста за убийство Анхеля.

– О Боже, Майкл, неужели такое возможно?

– Много разных составляющих: порочный клиент, злобный, завистливый коп, глупый адвокат, соль и сахар по вкусу – вот и блюдо готово.

– Это Руле? Он убил?

– Я не могу обсуждать с тобой своих клиентов, Мэгз.

– Что ты собираешься делать?

– Не беспокойся, у меня все под контролем. Со мной все будет в порядке.

– А с Хейли?

Я понимал, о чем она. Она просила меня оградить от всего этого Хейли. Нельзя, чтобы девочка ходила в школу и слышала, как дети болтают об ее отце как о подозреваемом в убийстве, чье имя и лицо красуются во всех «Новостях».

– С Хейли все будет нормально. Она ничего не узнает. Никто вообще не узнает, если я разыграю все правильно.

Мэгги промолчала, и мне больше нечего было сказать, чтобы ее убедить или утешить. Я сменил тему разговора, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, даже ободряюще:

– Как там твой приятель Минтон сегодня после заседания?

Она ответила не сразу, видимо, не желая менять тему.

– Выглядел он прекрасно. Но Смитсон послал туда, к вам, наблюдателя, потому что это первый сольный выход Минтона.

Я удовлетворенно кивнул. Я как раз рассчитывал на Смитсона, который командовал ван-нуйсским филиалом и как начальник направил кого-то приглядывать за новичком Минтоном.

– Есть какая-нибудь обратная связь?

– Нет, пока нет. Во всяком случае, я не слышала. Послушай, Холлер, я действительно беспокоюсь насчет того дела. Ходят слухи, будто тебе предъявили ордер на обыск прямо в зале суда. Это правда?

– Н-да. Но не волнуйся. Говорю тебе, я контролирую ситуацию. Все закончится хорошо. Обещаю.

Я не сумел унять ее страхов. Она думала о нашей дочери и о вероятном скандале. Она также немного думала и о себе и о том, как это скажется на ее шансах продвинуться по службе, если ее бывшего мужа лишат звания адвоката или обвинят в убийстве.

– Если все полетит к чертям, ты ведь еще не передумала быть моим первым клиентом?

– Ты о чем?

– «Агентство по предоставлению лимузинов с шофером» под началом экс-адвоката. Ты поддержишь коммерцию?

– Холлер, ситуация не располагает к шуткам.

– А это вовсе не шутка, Мэгги. Я уже некоторое время подумываю о том, чтобы уйти из системы. Еще до того, как началась нынешняя заваруха. Я именно об этом говорил тебе в тот вечер. Не могу больше этим заниматься.

Последовало долгое молчание, прежде чем она ответила:

– Как бы ты ни поступил, мы с Хейли полностью тебя поддерживаем.

Я был тронут.

– Ты не представляешь, насколько мне важны эти слова.