Спуститься с той же неторопливостью, с какой они были вознесены, явно не удалось. Они ринулись вниз со скоростью метеорита, едва не теряя от страха сознание. В какой-то миг Джек своей филейной частью ощутил, что земная твердь уже очень близко… И тут же последовал сокрушительный удар. Джека подбросило вверх, как тряпичную куклу. Высоко подбросило, почти к тому пределу, откуда он начал сумасшедшее падение. И опять оглушительный удар… снова и снова… Когда все закончилось, физическое "я" Джека лежало неподвижно, едва дыша, распростертое на поверхности планеты. Рука сжимала пучок сухой травы, торчавший из глинистой красной почвы. Превозмогая резь в глазах, Джек приоткрыл веки и осторожно осмотрелся.

Он лежал посреди широкой пыльной равнины. Было холодное раннее утро. В отдалении маячили какие-то здания. Рядом, подобно сломанному манекену из магазина для толстяков, распласталось неподвижное тело Чарли Макфифа… Шайен, штат Вайоминг.

Прошло немало времени, прежде чем Гамильтон сообразил, что люди не только дышат, но и умеют говорить.

— Наверно, надо было сразу сюда и направляться… — кое-как пробормотал Джек.

Ответа от Макфифа не последовало. Мозги ему, наверное, отшибло основательно. Доносилось лишь чириканье птиц на склонившемся дереве в нескольких ярдах от них.

С трудом поднявшись на ноги, Гамильтон доковылял до своего спутника. Тот был жив и внешних увечий не наблюдалось. Лишь дыхание было частое и неглубокое. По подбородку из полураскрытого рта тянулась дорожка липкой слюны. На лице застыла маска предельного ужаса. Но почему именно ужаса? Разве шанс лицезреть Господа своего не вызвал у Чарли фанатичной радости?

Значит, вскрылись новые факты об окончательно свихнувшейся Вселенной.

Их весьма затруднительно увязать в рамках сколь-нибудь приемлимой концепции. Ясно лишь одно — Гамильтон и Макфиф оказались в самом центре бахаитского мира. В Шайене, штат Вайоминг. Бог исправил отклонение Джека от правильного пути. Чарли пытался задержать его, направить по ложной стезе, но сейчас он, несомненно, на богоугодном пути. Тиллингфорд говорил верно: Провидение вело его именно к пророку Хорейсу Клэмпу.

Джек с любопытством всматривался в серые очертания маячившего вдалеке города. Над приземистыми, неказистыми строениями возвышался одинокий, колоссальных размеров, шпиль, ослепительно сверкавший в лучах утреннего солнца. Небоскреб?.. Монумент?

Ни то ни другое. Это храм Единоправедной Веры. С расстояния в несколько миль Джек обозревал усыпальницу Второго Бааба. Власть бахаизма, которую он ощущал до сих пор, не пойдет ни в какое сравнение с тем, что предстоит.

— Вставай! — толкнул он застонавшего Макфифа.

— Меня не трогай, — просипел Макфиф. — Иди один. Я останусь тут.

Он сунул руку под голову и закрыл глаза.

— Я подожду, — ответил Гамильтон.

Пока длилось ожидание, Джек обдумывал сложившуюся ситуацию. Вот сидит он сейчас посреди штата Вайоминг, холодным осенним утром, с тридцатью центами в кармане… Что ему толковал Тиллингфорд? Джека пробрала нервная дрожь. Может, все-таки попробовать?

— Господи!.. — начал он, становясь в традиционную позу: коленами к земле, ладони вместе, глаза набожно обращены к небу. — Вознагради смиренного раба Твоего согласно обычной тарифной сетке, по классу А-4 для специалистов-электронщиков.

Тиллингфорд упоминал о четырехстах долларах…

Какое-то время ничего не происходило.

Холодный ветер по-прежнему шелестел в сухом бурьяне да перекатывал пустые консервные банки по красной глинистой равнине. Но потом воздух дрогнул.

— Накрой голову! — завопил Гамильтон в сторону Макфифа.

На землю обрушился ливень из серебристых монет. Глухо звякая, монеты низринулись ослепляющим потоком. Когда поток иссяк, Гамильтон в восторге начал сбор невероятного урожая. Каково же было разочарование: до четырехсот долларов явно не хватало. Вопрошающий получил только на ближайшие карманные расходы.

Вероятно, большего он не заслуживал.

Джек наскреб сорок долларов и семьдесят пять центов. Ну, и на том спасибо! По крайней мере, с голоду он не умрет. А вот когда деньги кончатся… Тогда посмотрим!

— Не забудь, — хриплым голосом заметил, приподнимаясь, Макфиф. — Ты мне должен десять долларов!

Он был явно нездоров. Лицо пошло пятнами, тучное тело того и гляди, как тесто, выползет из одежд. Щека дергается от тика. Происшедшая перемена воочию свидетельствовала о том, насколько потрясен Макфиф зрелищем Бога. Точно деморализованный солдат из разбитой армии.

— Ты что, не таким ожидал его увидеть? — спросил Джек, когда они уже брели по направлению к шоссе.

Проворчав что-то нечленораздельное, Макфиф сплюнул. Слюна была красной от набившейся в рот глиняной пыли. Сунув руки глубоко в карманы, Чарли потопал дальше, тупо глядя вперед и еле передвигая ноги.

— Ладно, — снизошел Гамильтон. — Это не мое дело.

— Я бы не прочь глотнуть чего покрепче, — выдавил наконец Макфиф.

Они взобрались на обочину шоссе. Макфиф принялся изучать содержимое своего бумажника.