В это время в небесах взорвался один из пламенных призывов. Ошметки огненных букв полетели вниз, мимоходом зажигая кучи хлама и мусора. Изрыгая проклятия, Тиллингфорд неохотно отступил; его пальто тлело от сыплющихся горящих словес. Половину его бойцов похоронил под собой сверзившийся с неба громадный светоконтурный портрет советского Генерального секретаря…

— Прихлопнуло, как мухобойкой, — удовлетворенно хмыкнул Лоуз.

Джек увидел, как на крышу его дома со зловещим шипением упали огненные зигзаги — по горькой иронии это было слово «МИР». Крыша мгновенно занялась, потом пламя перекинулось на гараж и сарай. С нестерпимой болью в душе Джек смотрел на жадно взметнувшиеся пурпурно-желтые языки пламени. Как и следовало ожидать, тьму городских улиц не огласил рев пожарной сирены. Дома и проспекты хранили враждебное молчание.

— Господи Боже, — промолвила Марша. — Похоже, что вон то здоровенное «ДИРЖИТЕСЬ» сейчас свалится нам на головы!

Тиллингфорд окончательно утратил всякое соображение. Бесформенной грудой он стоял среди своих бойцов, монотонно повторяя:

— Бомбы и пули их не остановят… Бомбы и пули их не остановят…

Число его бойцов заметно поубавилось.

В неверном свете мерцающих углей, будто призраки, стали появляться силуэты повстанцев. Их крики «ура-а-а» достигли уровня почти истерического экстаза. Безумная лавина звуков опережала наступавших, летела впереди, прокладывая дорогу среди огня.

— Бежим! — крикнул Джек Марше. Схватив ее дрожащую руку, он яростно повлек жену прочь, подальше от спектакля абсурда. От балагана хаоса и смерти.

Джек по памяти пробирался вокруг разрушенного дома. По цементированной дорожке — и на задний двор. Часть забора уже сгорела. Теперь Джек брел мимо дымящихся руин. Еще совсем недавно здесь стояло его уютное пристанище, и вот… Вокруг только тьма и зловещая тишина каменных коробок. Время от времени навстречу попадались бегущие мужчины — безликие статисты кровавой трагикомедии. Потом пропали и они. Звуки перестрелки стихли. Джек перевел дух. Кажется, им удалось миновать район безобразной бойни.

— Подождите!.. — послышался сзади чей-то крик.

Джек нервно оглянулся.

Их догоняли запыхавшиеся Лоуз и Макфиф.

— Тиллингфорд совсем взбесился, — выпалил Лоуз. — Боже, это настоящая мясорубка…

— До сих пор не верю… — Искаженное гримасой лицо Макфифа лоснилось от пота. — Они опустились на четвереньки. Облеплены кровью и грязью… Сцепились, как звери…

Впереди сверкнули огни.

— Что это? — подозрительно спросил Лоуз. — Нам лучше сойти с главной дороги.

Перед ними открылась деловая часть Белмонта. Но, честно говоря, в памяти она всегда представала несколько другой…

— Ну что ж, — ядовито произнес Джек, — я предполагал нечто подобное.

Мертвенно-холодные, как мерцание гнилушек на болоте, огни обозначили во тьме простиравшиеся во все стороны трущобы. Ветхие магазинчики и лавки торчали над тротуарами, словно уродливые, ядовитые грибы. Кабаки, казино, бордели… А над всем этим — невыносимый металлический визг. Из громкоговорителей, укрепленных на столбах и примитивно сработанных арках, несся рев разухабистого джаза. Мигала неоновая реклама. Бесцельно шлялись вооруженные солдаты, подбирая себе подруг подешевле. В одной из витрин Джек увидел странное зрелище. Огромная выставка холодного и огнестрельного оружия в обитых плюшем ящиках.

— Почему бы и нет? — заметил Лоуз. — Представление коммунистов об Америке — страна бандитов, насилия и пороков.

— А в провинции, — добавила Марша, — бесконечные войны с индейцами, скальпы и суды Линча. Произвол и резня.

— Вы неплохо осведомлены, — буркнул Лоуз.

Марша с убитым видом присела на обочине.

— Я дальше не пойду.

Трое мужчин растерянно остановились.

— Пошли! — грубо приказал ей Джек. — Иначе замерзнешь.

Марша не ответила. Она сжалась в комок, опустив голову и обхватив колени, — маленькое, хрупкое, беззащитное существо.

— Надо бы завести ее в тепло, — предложил Лоуз. — Может, в какой-нибудь ресторан…

— Не вижу смысла продолжать этот фарс… — сказала Марша мужу. — А ты?

— Наверное, тоже.

— И тебе все равно, вернемся ли мы…

— Да.

— Как же мне быть? Как объяснить тебе…

Джек широким жестом обвел убогую панораму вокруг:

— Все понятно и без слов.

— Мне очень жаль, — неуклюже промолвил Макфиф.

— Это не твоя вина, — ответил Гамильтон.

— На душе гнусно, будто я что-то такое натворил…

— Забудь.

Склонившись, Джек тронул дрожащие плечи жены:

— Пойдем, милая. Тебе нельзя здесь оставаться.

— Даже если больше некуда идти?

— Именно так. Даже если некуда… Даже если наступил конец света.

— Очень, кстати, похоже, — безжалостно процедил Лоуз.

У Гамильтона не нашлось ответа. Согнувшись, он поднял безвольно обмякшую Маршу на ноги.

— Кажется, прошла вечность, — задумчиво произнес Джек, не выпуская руку жены. — Помнишь, я встретил тебя в холле и сказал, что меня вызывает полковник Эдвардс.