Щеки ее окрасились румянцем.

– Куину следовало бы научиться держать рот на запоре.

– Это правда?

– Я… я признаю, что мне часто приходится защищать своих девушек от джентльменов, представляющих для них опасность.

Фредерик ответил коротким смешком, снова повернулся к окну и уставился на пейзаж невидящим взглядом.

– Очаровательно.

Послышался шорох шерстяной ткани, и Фредерика окутал теплый аромат роз. Впрочем, ему не требовалось этого терзающего чувства запаха, чтобы понять, что за его спиной стоит Порция. Достаточно было и того пламени, что охватило его тело.

– Но вы не входите в число опасных мужчин, Фредерик, – тихо произнесла она. – Вы никогда бы не сделали ничего дурного. Не верю, что вы способны причинить горе женщине.

Он сжал кулаки, делая над собой усилие, чтобы не обернуться и не схватить ее в объятия.

– Тогда почему вы здесь?

– Я здесь потому, что Куин опасается за ваше здоровье. Он полагает, что вы еще не вполне оправились от падения.

Он издал короткий смех. И все же Фредерик считал, что жалость гораздо лучше, чем страх перед ним как перед потенциальным насильником.

– Не бойтесь, крошка. В ближайшем будущем я не собираюсь откинуть копыта.

– О Господи! Да и я слишком занята, чтобы заниматься вашими похоронами, – резко ответила Порция. – А теперь идите и съешьте свой ужин, пока он не остыл. Надеюсь, вы ничего не имеете против жареной оленины и картофеля с розмарином?

Фредерик испустил тяжкий вздох, медленно повернулся и встретил ее испытующий взгляд. Его смятение все еще не прошло, но потребность удержать ее в комнате хотя бы для того, чтобы полюбоваться этим безупречным лицом мадонны и услышать нежный голос, было непреодолимым.

Это чувство было сильным и подавляющим.

Но что может сделать мужчина, оказавшийся в столь мучительной зависимости от женщины и под властью ее неотразимого обаяния?

– А знаете, крошка, вам следует быть настороже. Я могу переманить вашу кухарку, когда соберусь в Лондон, – намеренно небрежно заметил он.

Выражение ее лица смягчилось, и в этих восхитительных синих глазах появилось некоторое любопытство.

– У вас нет кухарки?

– У меня есть экономка, способная приготовить ужин, но я слишком редко бываю дома, чтобы нанять полный штат прислуги. Мне это кажется бессмысленным расточительством.

Не подозревая, насколько мучительна для него ее близость, Порция смотрела на него, склонив голову.

– Вы так много работаете?

– Очень много. – Фредерик предпринимал отчаянные усилия, чтобы думать о чем-нибудь, кроме нежных очертаний ее груди. – А еще много разъезжаю.

– Вам это нравится?

– Разъезжать?

– Да.

Фредерик вглядывался в ее нежные черты, чтобы понять, насколько искренен ее интерес, затем медленно кивнул.

– Я получаю удовольствие, знакомясь с новыми местами, а встречи с новыми людьми интригуют меня. Я значительно расширил свое дело и, что гораздо важнее, нашел друзей, которых никогда бы не приобрел, оставаясь в Лондоне.

Он вспомнил об опустевшем городском доме и испытал странную меланхолию. При всей гордости, которую принес ему успех в делах, он все чаше и острее испытывал одиночество, входя в свой дом.

– И тем не менее, я все больше испытываю потребность создать свое гнездо и пустить корни.

Порция удивленно заморгала, будто его слова застали ее врасплох.

– Вы намереваетесь жениться?

– Совершенно определенно.

Его удивило то, что она оказалась обескураженной этим сообщением. Разве большинство мужчин не женятся и не создают семьи?

– С тех самых пор, как я был мальчиком, я мечтал о собственной семье.

– Если для вас это так важно, то меня удивляет, что вы до сих пор не женаты.

Слабая улыбка тронула его губы.

– В этом нет ничего удивительного.

– Почему же? – Ее синие глаза посуровели. – Потому что вам слишком нравится жизнь холостяка?

Фредерик смотрел на нее, прищурившись, чувствуя, что она мыслями возвращается к тому человеку, что бросил ее у алтаря. Был ли момент, когда она не сравнивала Фредерика с каким-нибудь другим мужчиной, особенно с тем, что разочаровал ее?

– Потому что я еще не встретил Ее.

– Ее?

– Женщину, предназначенную для меня.

Ему снова удалось ее удивить. Синие глаза широко раскрылись. Она разглядывала его внимательно и смущенно.

– Вы считаете, что существует женщина, предназначенная для вас?

Фредерик пожал плечами, слегка ошеломленный тем, что поделился такой личной тайной с Порцией.

– Что я могу сказать? Под моей прагматичной внешностью бьется сердце романтика.

Она неуверенно рассмеялась:

– Удивительно.