– Тебе это нравится?

– Господи, – проскрежетал он, закрывая глаза, когда Порция дотронулась до самого уязвимого места. – Да, да. Мне это нравится. Мне это очень нравится.

Порция почувствовала, что и ей это нравится. Ей нравились и негромкие приглушенные стоны, которые вызвали ее ласки. Ей приятно было его учащенное неровное дыхание. Ей нравился даже мускусный запах, свидетельство его возбуждения, который теперь распространился в воздухе комнаты.

Все это придавало ей ощущение силы, никогда прежде она не чувствовала такого в объятиях мужчины. В течение нескольких долгих минут Фредерик позволил ей восторгаться способностью пробуждать его страсть, а потом с громким стоном сомкнул руки вокруг ее талии и одним уверенным движением подхватил Порцию на руки. Порция была захвачена врасплох, потому что Фредерик вместо постели отнес ее на низкий столик у дальней стены.

– Фредерик…

– Доверься мне, – успокоил он ее и опустил на край стола.

Дождавшись момента, когда их взгляды встретились, Фредерик медленно потянул вверх сорочку, намеренно потирая шелком ее соски.

– Клянусь всеми святыми, ты восхитительна, – выдохнул он, пробегая взглядом по всем изгибам ее тела, по линии плоского живота. Порция с шумом вдохнула воздух, а его пальцы проследовали тем же путем, что и взгляд, и наконец, достигли островка кудрявых волос между ног.

О Боже! Порция уже чувствовала, как в ней нарастает напряжение, за которым должно было последовать райское наслаждение. Но это произошло слишком скоро. Как ей ни нравилось то, что Фредерик доставляет ей наслаждение, Порции хотелось, чтобы он был ближе, когда и сам достигнет пика.

Ей необходимо было знать, что и она способна дать ему не меньшее наслаждение.

– Нет, – пробормотала Порция, а руки ее уже тянулись распустить пояс его халата. – Я хочу тебя видеть. Всего тебя.

– Как пожелаешь, крошка, – хрипло пробормотал он, с готовностью распахивая плотный халат и позволяя ему соскользнуть со своего тела.

У Порции захватило дух. В отличие от большинства известных ей мужчин Фредерик не представлял собой массы мускулов, покрытых волосами. Он был изящным и гладкокожим, как мраморные статуи греческих богов.

Не в силах противиться, она потянулась к нему, чтобы провести руками по груди, задержав ладони в том месте, где смогла ощутить бурное биение его сердца.

– Я не представляла, что мужчина может быть так прекрасен, – прошептала она.

Он ответил тихим смехом, раздвигая ее ноги, чтобы встать между ними.

– Не так прекрасен, как ты.

По телу Порции пробежала дрожь, когда она ощутила силу его возбуждения своей разгоряченной плотью.

– Последнее слово всегда остается за тобой. Верно? – поддразнила она прерывающимся голосом.

– Всегда, – заверил Фредерик, опустил голову и принялся жадно и требовательно целовать ее.

Руки Порции инстинктивно поднялись и обвили его шею, а ресницы опустились, когда его умные и ловкие пальцы принялись ласкать ее с бесконечным терпением и нежностью. От его легчайшего прикосновения Порцию охватило пламя, и ноги задрожали.

Все страхи и колебания были забыты перед лицом мучительной потребности в близости с ним. Она так долго была одна. Ей необходимо было почувствовать его нежное прикосновение, его тепло, услышать звук его голоса и ощутить наслаждение его близостью.

Порция забыла даже, что надо дышать, его большой палец прокладывал себе путь к маленькому бугорку между ее ног, а потом принялся играть на нем, высекая бесчисленные искры наслаждения. Ее пальцы беспокойно блуждали в его густых волосах, а ноги раздвигались все шире, будто она молчаливо посылала ему приглашение.

Осыпая поцелуями поднятое к нему лицо, Фредерик, наконец, достиг удобного положения для проникновения.

Она отпрянула и посмотрела на него с изумлением:

– Фредерик?

Серебристые глаза сверкнули из-под полуопущенных век.

– Я ведь сказал, малышка, что тебе следует довериться мне, – пробормотал он.

Его руки спустились к ее бедрам и сжали их. На мгновение Порция испытала изумление и разочарование, когда, вместо того чтобы вторгнуться в ее нежное тело, он рванулся вверх, не обращая внимания на ее стоны и мольбы войти в нее.

Пока его восставшая плоть не коснулась ее чувствительного бугорка, она не поняла его намерений.

– О, – задыхаясь пробормотала Порция и ресницы ее затрепетали, его удары заставляли ее изгибаться и извиваться.

– Обвей меня ногами, – скомандовал он, прижимаясь губами к ее ключице. Порция охотно подчинилась и его удары, приближающие ее к завершению, вызвали у нее тихие крики и стоны. – Да, куколка, да, детка, – стонал Фредерик, захватывая губами ее сосок и слегка потягивая его.

Прикосновение его языка к чувствительному соску довело Порцию до края пропасти.

Ее голова запрокинулась, и по всему телу побежали судороги, а дыхание стало прерывистым и хриплым.

Фредерик изменил положение и зарылся лицом в ее шею, бедра его продолжали неустанное движение, пока он не издал тихий крик и Порция не ощутила теплую струю его семени на своем животе.