– Даннингтон был на свадьбе? – Йен с шумом втянул воздух, и брови его сошлись вместе. – Нет, я в такое не верю.

– Старуха это утверждает.

– В таком случае она не в своем уме. Я хочу сказать… – Йен сердито тряхнул головой. – Клянусь Богом, разве Даннингтон позволил бы, чтобы тебя выкинули из родного дома, как ублюдка, если бы точно знал, что ты – законный наследник имения Грейстонов?

Фредерик дернулся, пораженный этим прямым вопросом. Господи!

Он еще не подумал о вине Даннингтона, способного хранить такую тайну двадцать восемь лет и так долго лгать ему.

Но кажущееся предательство Даннингтона можно было оценить и оплакать позже.

– Может быть, мой отец ухитрился убедить его хранить тайну, – пробормотал Фредерик. – Даннингтон, в конце концов, умудрился выклянчить целое состояние у старого скряги.

– Ты думаешь, Даннингтон за двадцать тысяч фунтов продал твое право законного наследника.

– Такая возможность существует.

Йен грязно выругался.

– Если этот так, он совершил смертный грех. Одно дело – хранить тайну, и совсем другое – украсть имя человека. – Потянувшись к Фредерику, Йен сжал его руку и нетерпеливо встряхнул ее. – Господи, Фредерик, у тебя украли судьбу.

Фредерик проглотил сдавленный смешок, потому что слова Йена раскатились по всей комнате и вызвали любопытные взгляды. К ним повернулось с полдюжины голов.

Его собственный гнев еще тлел, скрытый под не рассеявшимся потрясением, и внешне не проявился. Но со временем, Фредерик это знал, он впадет в бешенство и будет бушевать как безумец.

Сейчас же он был неправдоподобно спокоен.

– Пошли, мы привлекаем внимание, – сказал он, беря Йена за руку и твердо направляя к двери. На улице он ослабил хватку и остановился в тени здания.

Йен изучал его замкнутое, напряженное лицо с нескрываемым беспокойством.

– Что ты собираешься делать?

– Прежде всего я должен поговорить с отцом.

– Хочешь, чтобы я тебя сопровождал?

Фредерик с минуту обдумывал это предложение. Какая-то его часть хотела, чтобы Йен поехал с ним в Оук-Мэнор. Несмотря на едкий язык и иронические взгляды, друг обладал безусловной преданностью и легко мог бы совершить убийство, если бы счел, что этим принесет Фредерику счастье.

– Нет, – неохотно отказался Фредерик. – Думаю, мне лучше встретиться с ним один на один.

– Ты уверен? – Изящные смуглые пальцы крепче сжали его руку: – Я мог бы приложить некоторые усилия, чтобы заставить его сказать правду. Случайно получилось так, что я обладаю талантом делать неуступчивых джентльменов покладистыми.

Фредерик издал короткий смешок. Немногие в Лондоне знали, какие опасности таит неукротимый темперамент Йена Брекфорда.

– Я слышал об этом.

– Если я не могу сделать ничего лучшего, то, по крайней мере, помогу закопать труп.

– Весьма благородное предложение.

– А для чего еще существуют друзья?

Фредерик успокоился, пока молча смотрел на Йена, бывшего столько лет неотъемлемой частью его жизни. Связь между ними была крепче уз крови.

Что бы ни случилось, что бы он ни узнал от отца, Фредерик понимал, что никогда не останется один. С ним всегда будут Йен и Рауль.

Это было сознание, приносившее глубокую и непоколебимую уверенность и утешение, которые ничто не могло затронуть.

Даже предательство отца.

Выйдя наружу, Фредерик положил руку на плечо друга.

– Йен, не знаю, какой каприз фортуны привел тебя ко мне, когда я так в тебе нуждался, но я благодарен.

Йен смущенно переминался с ноги на ногу.

– Боже милостивый! Не надо поддаваться сентиментальности, мой мальчик Фредди. Я здесь потому, что мне это нравится, а когда я решу, что это не так, то исчезну, не позаботившись узнать, нужен я тебе или нет.

– О да, – сквозь зубы процедил Фредерик, стараясь скрыть недоверие. – Конечно, исчезнешь.

Йен подтолкнул его к лошади, ожидавшей хозяина.

– Все черти ада! Ты уже собрался в путь? Я намерен посвятить весь вечер низменным развлечениям, а потом… потом… – На его губах появилась зловещая улыбка: – Потом я найду красивую и покладистую бабенку, способную скрасить мое одиночество.

Фредерик неохотно принял поводья от ожидавшего награды мальчишки. Он не мог скрыть зависти.

Несколько стаканов вина и ночь, проведенная в объятиях красивой женщины (если этой женщиной была бы Порция Уокер), – такая перспектива была куда соблазнительнее ожидавшей его встречи с отцом.