Наконец, купцы закончили совещаться и вернулись. Слово взял снова тот, на ком были коричневые туфли.

– Что ж, – молвил китаец, усмехаясь, – мы обсудили ваше предложение и готовы согласиться с первым вариантом.

Он отвязал от пояса какие-то кульки, второй купец поступил точно так же. Почти синхронно китайцы бросили то, что держали в руках, к ногам приблизившегося Абдаллаха. На землю упали четыре увесистых мешочка.

– Если этого вам хватит, отдавайте вашего пленника! – потребовал китаец.

Абдаллах подскочил и поднял мешочки. Кланяясь китайцам, он и Салим осмотрели содержимое, высыпая на ладони и пробуя что-то на зуб. Один раз камушек, который Абдаллах подносил ко рту, блеснул золотом, и землянин понял, что в мешочках, видимо, находятся самородки.

Продолжая кланяться китайцам, Абдаллах отступил назад и вскочил на коня. Салим взял конец верёвки, привязанной к запястьям Богдана, и подвёл юношу к китайцам.

– Он ваш, уважаемые! – сказал он, улыбаясь и кланяясь.

Продолжая рассыпать поклоны, Салим, пятясь задом, отступил и взобрался на коня. Маленький арабский отряд резко развернулся и пустился галопом по лощине между рощицей и склоном каменистого холма.

Китайцы некоторое время молча смотрели им вслед, а затем рассмеялись: судя по всему, цена, заплаченная за Богдана, на самом деле была для них не слишком высокой. Первый из купцов, тот, что в основном вёл переговоры, повернулся к пленнику и на своём неважном арабском спросил:

– Тебя как зовут?

Богдан ответил. Китайцы переглянулись – очевидно, имя их нового раба звучало странно, и, похоже, странность имени ещё больше их удовлетворила.

Купец прищёлкнул языком и кивнул:

– Очень хорошо! Скажи мне, ты ведь не убежишь?

– Куда мне бежать? – пожал плечами Богдан.

– Ну, откуда мне знать? – засмеялся китаец. – Может быть, вы в сговоре с этими арабами: они продают тебя – а ты бежишь? Эти арабы – такие… – Он пошевелил пальцами в воздухе, подыскивая подходящее слово.

– Хитрые, вы имеете в виду? – подсказал Богдан.

– Вот именно! – согласился купец. – И если вы в сговоре…

– Мы не в сговоре, ваша честь, хотя, понимаю, что верить мне вы больших оснований не имеете, – перебил Богдан. – Но зачем вы вообще задаёте вопрос, сбегу я или нет?

– Коллега Ань Чао, что мы будем тут стоять и болтать? – вмешался второй купец, говоривший на китайском, но Богдан прекрасно его понял, так как китайский входил в набор языков, которым он позаботился обзавестись.

– Правда твоя, Ли Юань, – согласился партнёр. – Поехали в форт.

Купцы развернули коней, и тот, кого назвали Ань Чао, приказал одному из воинов, кивнув на пленника:

– Возьми его верёвку!

Богдан решил не настаивать на пояснениях. В любом случае, пока жестокого обращения к себе он не встретил, и можно было посмотреть, как будут развиваться события. Собственно, у него и не было иного выхода.

Влекомый верёвкой, которую держал один из воинов. Богдан шёл за всадниками, которые, к счастью, двигались медленным шагом, так что пленнику не стоило больших усилий поспевать за конями.

Купцы беседовали вполголоса. Богдан, стараясь не подавать вида, внимательно слушал. Китайцы говорили тихо, и слова часто заглушались стуком копыт по камням и шуршанием травы, но всё-таки большую часть разговора вполне можно было разобрать.

– Всё-таки ты считаешь, что мы не прогадали? – настаивал Ли Юань.

Ань Чао погладил узкую бородку, тонким хвостиком спускавшуюся сантиметров на двадцать:

– Уверен, друг мой. Кое-что я объясню тебе позже, но не беспокойся! Лучше скажи мне, как идёт торговля в нашей лавке в провинции Тянь-Шунь?

Богдан невольно дёрнул бровью: название звучало почти так же, как хорошо знакомое ему «Тянь-Шань». Впрочем, каких только совпадений не бывает во всех вселенных! Тем более что местные китайцы, как и все народы здесь – выходцы с Земли.

Ли Юань начал подробно описывать, какие товары пользовались в последние месяцы большим спросом, а какие меньшим. Посетовал он и на то, что приказчики мухлюют, из-за чего, например, доверия к чаю, поставляемому компанией «Ань-Ли», стало меньше: несколько жуликов разбавляли дорогой чайный лист дешёвыми сортами. Происходили авантюры и с шелками.

Хотя в целом ситуация не являлась для него радостной, стараясь не показывать виду, Богдан ухмыльнулся: лишний раз становилось понятно, что большинство человеческих пороков имеет корни совсем не в современном обществе, которое так часто ругали на Земле, а в самой природе человека.

Форта они достигли примерно за полчаса. Стена, сложенная из отёсанных каменных глыб, поднималась метров на семь и тянулась влево и вправо на солидное расстояние. От широких массивных ворот, обитых полосами кованого железа, тянулась широкая наезженная дорога, убегавшая за холмы.