Захвачена неизвестно кем, но на самом деле это и не имело значения, главное что пришельцы были против мезанцев. Конго, по сути дела, являлось тюремной планетой. Стоило только убрать со сцены все по-настоящему мощные силы, имевшиеся в распоряжении Мезы, в том числе ракеты для нанесения кинетических ударов, которыми планета могла быть засыпана в случае необходимости, как находящиеся на планете мезанцы оказались практически в том же самом положении, как и британские чиновники во время Восстания сипаев. Они были обречены, если только не могли достаточно быстро укрыться в анклавах. Лёгкого оружия надзирателей, самого по себе, было просто недостаточно для усмирения рабов, разъярённых длившимися целые поколения притеснениями и эксплуатацией.

Даже и близко не достаточно. Те из надзирателей, которые действительно пытались бороться, были сметены - а их оружие обращено против остальных надзирателей. И не только "надзирателей". Всем - даже детям - связанным с Мезой или, хуже того, "Рабсилой" на поверхности планеты был вынесен смертный приговор. Приговор, который приводился в исполнение немедленно и без какой-либо пощады, сопровождаясь иногда самыми ужасными жестокостями.

Там и сям встречались определённые исключения. Мезанцев, в обязанности которых не входил надзор за рабами, особенно тех, кто заслужил репутацию по крайней мере неплохого человека, зачастую щадили. Один городок мезанских учёных и техников-фармацевтов даже был взят под охрану импровизированным ополчением из бывших рабов, оберегавшим его от погромов со стороны прочих рабов.

Однако большая часть из тех, кто не успел добраться до одного из анклавов, где вооруженные мезанцы смогли укрепиться и сдерживать рабов до завершения переговоров о сдаче, были попросту перебиты. Вакханалия убийств бушевала на поверхности планеты два дня.

И времени для распространения новости о захвате станции много не потребовалось - как и для распространения следующей новости: о том, что космическая станция находится в руках Одюбон Баллрум, что только подлило масла в уже полыхающее пожарище. "Смерть Мезе! Смерть "Рабсиле"! Смерть на месте!"

Берри в который уже раз пришло в голову, что особенности экономики рабовладения в условиях высокого уровня технического развития неизбежно дают о себе знать. Просто в современном техническом обществе у грамотных рабов было слишком много путей получения доступа к информации, стоило только представиться возможности. Что, по большей части, и происходило после того, как на глазах ошеломлённых рабов мезанские надзиратели и персонал внезапно набивались в машины и исчезали неведомо куда - с написанной на лицах явной паникой. После первоначальных колебаний рабы просто шли в центры связи и получали информацию из компьютеров - с которыми многие из них прекрасно умели обращаться.

"Смерть. Смерть. Смерть. Смерть им всем! Смерть на месте!"

В некоторых случаях убегавшие мезанцы оказались достаточно предусмотрительны и уничтожили оборудование. Однако намного чаще они слишком спешили добраться до убежища и забывали это сделать в панике. И, стоило центрам связи начать оказываться в руках рабов, как те быстро начали организовывать собственную планетарную систему связи. Восстание было преисполнено тем же безжалостным гневом, что и восстание Ната Тёрнера* [Натаниэль Тёрнер (Nathaniel Turner) возглавил восстание рабов в Вирджинии в 1831 году, в результате которого погибло 56 человек - самое большое количество жертв одного восстания до начала гражданской войны в США] - однако эти рабы вовсе не были безграмотными сельскими работягами. Они организовались с практически теми же быстротой и готовностью, что и рабы на "Фелисии" после захвата судна Темплтоном. И, как и в случае с "Фелисией", среди рабов было достаточно организаторов и вдохновителей из числа тайных агентов Баллрум.

Берри протяжно и нервно вздохнула. По крайней мере, резня уже закончилась - и, по крайней мере, она имела возможность напомнить себе что сыграла в её прекращении главную роль. К концу вторых двадцатисемичасовых суток Конго она сумела установить связь со всеми уцелевшими мезанскими анклавами и главными центрами восставших рабов и договориться о капитуляции. Условия были просты: в обмен на сохранение жизни и возможность взять с собой столько личного имущества, сколько они смогут унести, и при условии немедленной сдачи и отсутствии попыток саботажа, все изъявившее такое желание мезанцы могут покинуть планету. Под эскортом Флота Солнечной Лиги и под его защитой. Она даже предложила передать "Фелисию" в распоряжение ФСЛ, чтобы обеспечить требующийся транспорт.

Последнее решение было принято не без колебаний. Как и всё, связанное с событиями последних недель, "Фелисия" заняла в её душе особое место. Именно Берри дала судну новое имя: "Надежда", повторяя его снова и снова до тех пор, пока оно не одолело всех конкурентов. Самым популярным из которых было "Месть".

Для того чтобы получить общее согласие с её предложением использовать "Надежду" для перевозки эвакуирующегося мезанского персонала, ей пришлось преодолеть ещё более активное сопротивление. Веб Дю Гавел сразу же встал на её сторону, однако Джереми упёрся.

–  Пусть эти свиньи жмутся по закуткам боевых кораблей Лиги.

–  И дети тоже?

–  Это не дети, это тварёныши.

–  Нет. НЕТ. Там просто слишком мало места для всех. Если хоть кто-нибудь останется…

–  Твари.

–  Джереми, чтоб тебя разорвало! Я не приму корону стоя по колено в крови! Прекрати резню немедленно! Слышишь, НЕМЕДЛЕННО!

Это было первым столкновением между нею и Джереми. И…

Она, к своему удивлению, одержала верх. В основном потому, как она решила позже, что даже Джереми оказался слегка потрясён творящимися ужасами. Особенно после того, как одна особо ожесточившаяся группа рабов с ликованием транслировала запись казни трёх надзирателей. Если только бесстрастное слово "казнь" можно применить к смерти под пытками.