–  Оставим шутки, Майкл, - она позволила себе назвать его по имени, поскольку посторонних не было.
– Нам следовало бы лезть из кожи вон, чтобы вернуть расположение эревонцев, и ты это знаешь. За последние пару лет мы ухитрились настроить против себя практически каждого члена Мантикорского Альянса, и Эревон пожалуй единственный из них, кто разгневан на нас сильнее, чем Грейсон! Но разве похоже, что хоть кого-нибудь из правительства это хоть сколько-то волнует? Если бы волновало, они послали бы демонстрировать флаг - и минимальное уважение - по крайней мере дивизион СД(п) вместо одного-единственного крейсера. И задолго до этого заменили бы Фрейзер!

–  Хотел бы указать, что графиня Фрейзер является ещё одной из очевидно бесконечного числа моих родственников, - вставил Оверстейген.

–  Вот как?
– нахмурилась Уотсон.
– Всё равно, я остаюсь при своём мнении. Полагаю, в каждой семье есть своя доля идиотов.

–  Верно. Таково уж моё везение, что в данный момент большинство идиотов из моей семьи похоже очутились у руля власти.

–  Может быть. Но если быть честной по отношению к Декруа, я полагаю, что она вообще-то довольно правильно оценивает способности Фрейзер. Что делает факт её назначения на Эревон только подчеркивающим то, как фатально провалилось правительство в оценке того, насколько же плоха здесь обстановка. Очевидно, Декруа считает, что это достаточно малозначимый пост, куда можно пристроить полностью некомпетентного человека с важными связями.

–  А кузен Высокий Хребет с ней согласен, - признал Оверстейген.

–  Что во всей этой ситуации беспокоит меня больше всего, с нашей собственной эгоистичной перспективы, - заявила Уотсон, - так это то, что мы должны поддерживать Фрейзер как официального представителя Звёздного Королевства. И, честно говоря, тебе будет не хватать влиятельности, чтобы… помочь сформировать курс её действий, в отличие от кого-то с адмиральским рангом. В результате у нас вероятно не останется другого выбора, кроме как помогать ей ухудшать положение если - или когда - что-то пойдёт не так. А ты не хуже меня знаешь, что что-нибудь обязательно идет не так как надо. И что министерство иностранных дел всегда в таких случаях возлагает вину на Флот.

–  Как указала адмирал Драшкович, я являюсь старшим офицером в Эревоне, - подчеркнул Оверстейген.
– И, согласно инструкциям, старший офицер должен координировать свои действия с послом Её Величества. При этом в инструкциях никак не оговаривается, является ли вышеупомянутый старший офицер зелёным адмиралом или энсином.

–  О, это же совершенно меняет дело!
– снова фыркнула Уотсон, на этот раз резче.
– Я знаю тебя, Майкл Оверстейген. Единственная вещь, которую я не смогла понять - это почему же Яначек и премьер министр не сознают, насколько тупой ты считаешь их политику.

–  Должно быть я по какой-то причине забыл послать им уведомление, - ответил Оверстейген.
– Хотя, если говорить совершенно начистоту, Линда, у меня нет принципиальных возражений против их основной внутриполитической цели.

Она посмотрела на него с очевидным недоверием, и он покачал головой.

–  Я сказал их основной внутриполитической цели. Которой, если докопаться до сути, является сохранение Палатой Лордов текущей конституционной позиции. В этом смысле я всё-таки консерватор, - он усмехнулся при виде выражения её лица, затем посерьёзнел.
– Я не согласен с теми методами, какими они пробуют достичь этой цели. Ну, и ещё неприкрытыми взяточничеством и коррупцией, с которыми по ходу дела они готовы мириться и даже поощрять. Как бы важно ни было сохранить текущий конституционный баланс сил, важнейшей заботой правительства - и с моральной, и с прагматической точки зрения - должна быть защита в первую очередь Звездного Королевства в целом и его граждан. И мне хотелось бы думать, что мы могли бы сделать это, сохраняя хотя бы чуточку порядочности.

Уотсон разглядывала его в течение нескольких секунд. Она всегда знала, что несмотря на его изысканность и сознательно надеваемую маску пресыщенного миром цинизма, в Майкле Оверстейгене продолжал жить романтический идеалист. Старпом знала насколько сильно раздражающей может быть его манерность, - та достаточно часто злила её, а Уотсон знала его намного лучше, чем кто-либо ещё - и, несмотря на это, за ней скрывался человек, который искренно верил в то, что привилегии аристократии несут за собой и ответственность. Именно эта вера заставила его много лет назад надеть мундир, и каким-то образом она сохранилась до сих пор, несмотря на близость по рождению и крови к паразитам власти вроде Высокого Хребта. И она боялась, что однажды, несмотря на такую близость, его вера в то, что долг превыше самосохранения и ответственность важнее прагматизма разрушит его карьеру. Последующая шумиха также вероятно затронет и его старших офицеров, но…

"Что ж, даже если и так, то я буду в хорошей компании", - подумала она.

–  Не уверена, что понятие "порядочность" можно отнести к графине Фрейзер, - сказала она вслух.
– Что возвращает нас к вопросу о цели нашей миссии. Полагаю, у нас будет весьма неустойчивая позиция - со множества точек зрения. Если честно, то я просто не представляю, как мы можем приготовиться к любому возможному дипломатическому скандалу. Так что предлагаю сконцентрироваться на более прагматических проблемах.

–  Согласен. Очевидно нашей главной задачей будет демонстрация флага, но в рамках этого я хочу сделать всё возможное для восстановления наших отношений с эревонским флотом. Или, по крайней мере, для минимизации дополнительного ущерба. А так как "Стальной кулак" похоже пользуется определенной репутацией после произошедшего в Тиберии, давайте планировать использовать это. Я хочу провести полный набор портовых визитов и разных общественных мероприятий. И хочу чтобы все наши люди - от рядовых до офицеров - были осведомлены о том, что я буду весьма… разочарован, если они сделают хоть что-то усугубляющее положение.