–  Фью, - Виктор слегка подскочил, когда Джинни его пощекотала.
– Ты просто безнадёжный ханжа. В Солнечной Лиге тот наряд едва заслуживал бы лишнего взгляда. Ну, может быть двух.

Ловким финтом Виктор ухитрился обогнуть кучку людей, пробивавшихся наружу. Ещё несколько метров позади.

–  И, в любом случае, ты так хорошо справляешься. Я обязательно расскажу об этом Кевину, чтобы он мог добавить это в твоё досье.

–  Большое спасибо, Джинни. Огромнейшее тебе спасибо.

–  Слава Богу, мы пришли заранее, - прошептала Наоми своему дяде, наклонившись для этого в кресле к нему.
– От одной мысли тошно, что мы могли бы пробиваться сквозь эту толпу, чтобы поприветствовать царственное семейство, вместо того, чтобы с самого начала быть здесь, на помосте.

Вальтер Имбеси не позволил и тени веселья испортить торжественное выражение своего лица, отвечая также шёпотом.

–  Позволяет по-новому оценить понятие броуновского движения, верно? Но постарайся всё-таки, пожалуйста, не увлекаться остротами, - он изобразил едва заметный кивок в сторону Джессики Штейн и её свиты.
– Не думаю, что бы им сильно понравилось то, что их называют "царственным семейством".

Самоконтроль племянницы Вальтера не был столь совершенным, поэтому едва заметный оттенок неприязни у неё на лице был очевиден. Во всяком случае тому, кто хорошо её знал.

–  Уверена, что нет, проклятые позеры. Иеронимус Штейн может и был достойным святым и аскетом - у меня есть сомнения, но я готова признать, что это сказывается мой цинизм - но его дочь под это определение не подходит никоим образом, - она бросила беглый взгляд на женщину, о которой шла речь, и собравшихся вокруг неё людей.
– А уж тем более её прилипалы.

–  Будь снисходительнее, Наоми. Они терпеливо ждали долгое время.

–  В этом нет их заслуги. Пока Штейн был жив, им приходилось быть терпеливыми. Теперь же… - она бросила ещё один взгляд, на это раз на мужчину, говорящему что-то, наклонившись к Джессике Штейн.

–  Не нравится мне он. Даже больше, чем она.

Пожатие плечами Имбеси было таким же минималистским, как и кивок.

–  Мне тоже. Вообще-то, поскольку я знаю о нём куда больше тебя, я уверен, что мне он нравится значительно меньше твоего. Но вопрос нашего с тобой отношения к нему к делу не относится. Ингемар Кассети является правой рукой губернатора ближайшего провинциального сектора Солнечной Лиги. Что делает его просто ещё одним рифом, вокруг которого нам придётся лавировать.

–  Бедный, бедный Эревон. Попал между молотом и наковальней, вот только молотов что-то много.

Имбеси снова изобразил свой едва заметный кивок.

–  И правда много. А в качестве наковальни Господь Всемогущий своим неисповедимым промыслом предназначил нам нынешнее мантикорское правительство.

Он бы вздохнул, но Вальтер Имбеси не вздыхал на публике с восьми лет. Порка, которую ему устроил отец после того случая, это гарантировала. Неофициальная муштра, которой подвергалась молодёжь главных семей Эревона, была суровой, притом, что не касалась банальных вопросов, на которых были зациклены большинство элит галактики.

Нравы в отношении секса были одной из этих банальностей, что Наоми немедленно и продемонстрировала.

–  Так кого из этих клоунов ты хочешь, чтобы я соблазнила?
– спросила она. Едва уловимая улыбка у неё на лице говорила, что вопрос был задан отчасти в шутку.

Отчасти.

–  Полагаю, действуют твои обычные правила?

–  Определённо. Молот и наковальня там или нет, но положение Эревона ещё не настолько отчаянно. Я не настаиваю на Адонисе или Венере, но соблазняемый должен быть хоть немного привлекателен для меня.

Имбеси позволил себе лёгкую улыбку. Раскованность Наоми имела тенденцию раздражать большинство членов их семьи, но он в их число не входил. Возможно потому, что был признанным главой семьи и не мог себе позволить игнорировать любые активы.

–  В таком случае, подозреваю, что тебе предстоят весьма целомудренные похороны. Если здесь и есть мужчина, стоящий соблазнения, переспать с которым тебе бы понравилось, то мне в голову не идёт, кто бы это мог быть. То же самое, если на то пошло, относится к женщинам.

Взгляд Наоми на мгновение ушёл в сторону. Проследив его направление, Имбеси очень коротко - но очень резко - мотнул головой племяннице.

–  Что бы ты ни делала, девочка, держись как можно дальше от Луиса Розака. Неважно, насколько он симпатичен. С тем же успехом можно тащить в постель кобру.

Глаза Наоми слегка расширились.

–  Дядя, ты похоже слишком резок. На мой взгляд он менее - даже, вообще-то, намного менее - злобен, чем остальная толпа солли.

–  Кто тут хоть что-нибудь говорит о "злобности"? Кобры не злобны. Они просто смертоносны, - его голос покинули все следы добродушного подшучивания.
– Просто поверь мне на слово, юная леди. Держись подальше от Луиса Розака. Это приказ.