Пленник поднес кубок к губам. Он не сделал глотка, просто спрятал лицо и выкроил себе время подумать. Неужели он действительно считал, что она отрубит ему голову?

– Тебя, наверное, мучила ужасная жажда, – сказала Малинда, и Невилл опустил кубок. – Вот мое предложение. Ты принесешь клятву верности, констебль даст тебе работу и пропитание, а я обещаю, что если ты будешь хорошо себя вести, то через три года или раньше я найду для тебя достойное поместье.

Мальчишка хмурился еще несколько мгновений: страх в нем боролся со стыдом.

– И это все? Принести присягу?

– Вполне достаточно. Командир, зачитайте текст клятвы.

– Ваше величество! Он…

– Тихо! Вы переспрашивали приказы моего отца? Не желаю ничего слушать. У вас есть копия присяги?

Конечно, у Доминика оказался с собой столь необходимый в последние дни свиток. С мрачным видом он зачитал древние слова.

Невилл передернул плечами.

– Да, клянусь.

Малинда вздохнула и расслабилась.

– Нет, ты должен сам произнести ее. Но я рада, племянник. Быть может, однажды мы познакомимся ближе и станем друзьями. Хотя в нашей семье дружба не в чести. Итак, командир, примите присягу, помойте его, оденьте и отпустите. – Она поднялась на ноги. – И никаких возражений!

– Доставить его к констеблю, миледи?

Малинда замерла возле двери.

– Нет. Он большой мальчик, и мы ему доверяем. Отпустите его.

День закончился семейным ужином в компании герцога и герцогини Бринтона и троих Кэндльфренов. Кортни не было. Трапеза тянулась скучно, чему немало способствовали кушанья, которые приносили остывшими из какой-то очень далекой кухни Бастиона. Королева покинула общество при первой возможности – монархам не обязательно относиться к подданным с излишней вежливостью – и отправилась в постель.

– Ну, как тебе понравилось? – спросила Диана, когда последняя фрейлина исчезла за дверью и они остались одни для традиционного расчесывания волос.

– Что понравилось? – довольным голосом спросила Малинда.

– Быть деспотом. Ты уже два дня не вылезаешь из шкуры тирана. Знаешь, твои волосы стало гораздо легче расчесывать.

– Могу их носить так всегда, чтобы ввести новый стиль. Быть деспотом очень весело. Пес в прихожей?

– Там Пес и семеро остальных.

– Плевать на семерых, – сказала королева. – Пришли сюда Пса. Мне нужно кого-нибудь изнасиловать.

На королевские похороны народу пришло немного. Амби, конечно, было бы на это наплевать, зато ему понравились бы оркестры, которые удалось собрать деятельному мастеру Кинвинклу, – около двух дюжин, начиная от военных ансамблей и заканчивая не очень умелым, зато восторженным коллективом Почетного Братства Мойщиков Шелка. Ему понравились и фейерверки и большие погребальные костры, озарявшие небо.

Хотя государственный траур длился несколько месяцев, и новое правление официально начиналось с момента смерти предшествующего правителя, фактически именно погребальная церемония знаменовала переход власти. Поскольку в столице беспорядков не было, Малинда отдала приказ – на пятый день в качестве королевы – перенести двор из Бастиона в Греймер. Именно там она впервые соберет Тайный Совет. И начнет править.

Торжественный переезд дал народу возможность приветствовать свою королеву. Она тщательно оделась, выбрала пурпурное платье и диадему из драгоценных камней и приказала Йоменам и Клинкам сопровождать ее во время шествия по улицам. Королева ожидала хотя бы какого-нибудь воодушевления в народных массах, но на ее долю досталось в лучшем случае угрюмое молчание, а порой и глухое неодобрение. Она прибыла во дворец в очень мрачном настроении и сразу же направилась в королевские покои, чтобы переодеться и успокоиться. Первая задача решилась с легкостью, однако недовольный гул еще звучал в ушах, когда Малинда спустилась на встречу Совета.

Для собраний Совета определили темную, крайне некрасивую комнату с отделкой из темного дерева. Даже в разгар дня; зарешеченные окна пропускали мало света, и никто не удосужился разжечь огонь в каминах из белого мрамора. Одлей вошел первым и отступил в сторону, чтобы занять позицию возле двери. Малинду встретили несколько качающихся шляп, пока их владельцы кланялись и приседали в реверансах. Хотя большой стол посредине комнаты был завален бумагами, она с радостью заметила, что ни один стул по бокам комнаты не сдвинули с места. Дверь за ее спиной захлопнулась. Оглядевшись, Малинда осознала, что все благородное собрание можно разделить на три группы.

Справа стояли старинные члены Совета, оставшиеся еще со времен ее отца: тоскливый герцог Бринтонский вкупе со своей пошлостью, Великий Инквизитор, похожий на виселицу, затянутую в ткань, веселый контр-адмирал, которого Амброз ценил больше в качестве товарища по пьянкам, суетливый Старший Маг, стоящий около камина, барон Дэшез, первый лорд-казначей, который напрасно подавал прошения об отставке, и сэр Змей.

Напротив, спинами к окнам, стояли «новенькие». Канцер Жарзвезда сменила светлые одежды и колпак Белых Сестер на серое платье и скучную шляпку, благодаря чему казалась меньше ростом, хотя по-прежнему наводила ужас. Рядом с ней примостилась вдовствующая герцогиня де Мэй с лошадиным лицом. Как однажды заметил лорд Роланд, мать Анселя обладала огромной властью, покуда ее сын не достиг совершеннолетия; этого объяснения Малинде хватило, чтобы назначить ее членом Совета. Массивная герцогиня внешне казалась столь же упрямой, каковой была на самом деле, и никогда не стеснялась высказать свое мнение, причем очень громко. За письменным столом стоял мастер Кинвинкл и изо всех сил боролся с зевотой, стараясь удержаться на ногах.