Так прошел день.

Вечерний свет угасал, когда она послала за Невиллом Фитцамброзом, сыном предателя, своим племянником. Они были примерно одного возраста и никогда не встречались.

Хотя он провел в тюрьме чуть больше одного дня, его одежда превратилась в ужасные лохмотья, а вокруг распространялся мерзкий запах подземелья. Молодого человека привели в кандалах, дрожащего и спотыкающегося; вместе с ним пришли шестеро Клинков во главе с самим сэром Домиником. Пленника бросили на колени перед троном. Руки Невилла были скованы за спиной, поэтому он потерял равновесие и упал лицом на каменный пол. Клинки рванули его за железный ошейник, чтобы снова поднять.

– Хватит! – зло сказала Малинда. – Держите себя в руках!

Конечно, с пленниками всегда обращались именно так – человек, попавший в столь затруднительное положение, несомненно, заслужил подобное обращение, – но она не хотела видеть Клинков в приступе неконтролируемой ярости.

Лицо Невилла покрывали грязь, щетина и свежие синяки и ссадины. Его темные и густые волосы падали на глаза, а когда он встряхивал головой, чтобы откинуть пряди со лба, шея терлась о ржавый ошейник. Трудно было оценить его рост, поскольку он лежал на полу, но сложен он был хорошо. При обычных обстоятельствах он показался бы очень красивым.

Молодой человек хмуро смотрел на королеву.

– Что тебе рассказали? – спросила Малинда.

– Щенок мертв, а ты убила моего отца. Сучка!

– Нет! – закричала она как раз вовремя, чтобы спасти его от удара кованым сапогом по почкам. Если Невилл и понял, чего избежал, то виду не подал.

– Я сообщу тебе настоящие факты. Если хочешь, я призову инквизитора, который подтвердит, что я говорю правду. Хочешь?

Он фыркнул.

– К чему беспокоиться? Думаешь, я поверю твоим инквизиторам больше, чем тебе?

– А следовало бы, – промолвила она. – Тем не менее вот правда. Мой брат умер вчера утром. По закону и праву я теперь королева. Твой отец отказался принести мне присягу, оказал сопротивление при аресте и был убит в схватке. Умерло также несколько невинных людей.

– Кто же эти невинные люди?

Клинок ударил его в ухо так, что тот упал.

– Прекратить! – крикнула Малинда. – Доминик, если вы еще раз позволите себе грубость с пленником, я уволю вас из Гвардии и отчислю из Ордена! Это относится и ко всем остальным. Принесите ему стул и кубок вина и освободите руки! Быстро!

Она не проронила ни слова, пока ее племянника не усадили на стул напротив. Молодой человек схватил протянутый кубок обеими руками и стал жадно пить. Потом злобно посмотрел на свою тетку, как будто стыдясь проявленной слабости. Впрочем, его ненависть не шла ни в какое сравнение с отвращением, написанным на лицах Клинков.

– Твой отец сознательно восстал против закона.

– Он был старшим сыном! Он должен был быть королем!

– Тогда почему же он признал Амби?

Пленнику, очевидно, не приходил в голову такой аргумент.

– Он был создан, чтобы править! – угрюмо пробормотал Невилл. – И стал бы великим королем!

– Неужели? – Малинда пыталась приводить разумные доводы, а не просто злорадствовать. – Да, так он тебе говорил, и твоя верность вполне понятна. Но давай обратимся к фактам. У него была армия, была казна и полный контроль над правительством в течение полугода. У меня было всего лишь право – и горстка преданных людей. Наш спор длился несколько минут. Похоже ли, что Гренвилл Фитцамброз был создан для трона? Впрочем, до той поры он хорошо служил короне, и мне искренне жаль, что все так вышло. Теперь я должна решить, что делать с тобой.

– Не останавливайся на достигнутом и отруби мне голову! – Теперь Невилл выглядел совсем мальчишкой.

– Не самое лучшее предложение. Твой отец назначил тебя комендантом Бастиона.

– Он имел на то право!

Малинда улыбнулась.

– Да, потому что стал лордом-протектором. Назначение прошло законно, хотя, возможно, не очень мудро. Тебя легко обхитрили и посадили в тюрьму. Но предательством ты себя не замарал.

Невилл постарался сохранить мрачный вид, однако в его глазах – карих, а не золотых – затеплилась надежда.

Довольно красивые глаза. Он был племянником только наполовину. По закону такое родство все равно оставалось слишком близким, однако государи могут освобождаться от выполнения некоторых законов. Если династического брака не избежать, то уж лучше пускай будет Невилл, чем Кортни.

– Насколько я понимаю, – начала Малинда, – семьи у тебя нет. Земли и титулы твоего отца конфискованы. Ты умеешь только воевать. Констебль Вальдор говорит, ты искусно владеешь алебардой, и желает ввести тебя в состав Йоменов Дома.