Около другого камина, слева от Малинды, находились люди Гренвилла, которых она сохранила: констебль Вальдор, маршал Сурис и лорд Рэндольф. Именно Рэндольфа сэр Змей некогда называл Крысомордом, при Гренвилле он занимал должность старшего интенданта, после лорда-камергера. Хотя он и не выступал против лорда-протектора с оружием, но стал предателем гораздо раньше двух других и поддерживал Малинду во время следствия. Она не хотела выпускать этих троих из-под своего контроля, поскольку именно члены тайных советов зачастую виновны в государственных изменах и как следствие в роковых событиях. Совет следовало пополнить аристократами и офицерами королевской армии. Пока же стояла задача слить разрозненные группы в единое и действенное орудие.

Она не пригласила никого присесть.

– Милорды и миледи, я повторю то, что уже говорила почти всем из вас лично. Я требую от вас честности, трудолюбия и верности, но более всего я нуждаюсь в хорошем совете, без страха и задних мыслей, чтобы вы учитывали мои потребности, а не желания. Я не стану сечь головы, уверяю. – Ей не удалось выжать ни единой улыбки. – Начнем с очень чувствительного вопроса. Новых правителей обычно приветствуют ликованием, меня же освистали. Кто-нибудь может это объяснить?

Никто не удивился, значит, новости уже получили и обсудили.

– Мы полагаем, что следует провести опросы, – сказала канцлер.

– Именно это я и делаю.

– Чернь, несомненно, освистала исключительно Клинков, ваша милость, – послышался замогильный бас констебля Вальдора. – После Уэтшора остался дурной привкус. И после Площади Кленов… Просто Клинки. Во время следующего выезда постарайтесь одеть их в форму Йоменов и, уверяю, проблем не будет.

Никаких проблем, если не считать восстания Клинков. Она заметила, что брови сэра Змея поползли вверх.

– Хватает одного гнилого яблока, чтобы стухла вся корзина, – пропыхтел герцог. – Недовольные всегда найдутся.

– Мне бы хотелось вам верить. – Она подождала, не выскажет ли кто-нибудь еще оригинального предположения. Но откуда этим высокородным аристократам знать то, что чувствует и думает простой народ? Малинда заметила легкое движение Кинвинкла. – Да, мастер Секретарь? Вы имеете право говорить на этих собраниях.

– Вы оказываете мне честь, ваша милость. Гм, все уже давно знали, что молодой король скоро умрет, и ожидали, что ему унаследует лорд-протектор, ваша милость. Он пользовался большой любовью как герой войны. Он выглядел королем, если вы позволите… как ваш глубокоуважаемый отец в молодости, миледи. Он много времени тратил на то, чтобы разъезжать везде вместе со своим сыном, и народ…

– Хотел короля, и такого, у которого есть взрослый сын. Никому не нравилась мысль ни о правящей королеве, ни о спорном наследовании, – быстро договорила за него Малинда. – Благодарю вас, мастер Секретарь. Думаю, вы очень верно обозначили проблему. Может кто-нибудь предложить решение?

– Время, терпение и разумное правление, – ответила Жарзвезда.

– Отлично сказано! Хорошо, давайте попрактикуемся в разумном правлении. Какие у вас срочные дела ко мне?

– Финансовые, миледи! Деньги!

Все головы повернулись к иссохшему маленькому барону Дэшезу. Он нацепил на нос очки, пробормотав при этом извинения, и, склонившись над столом, стал ворошить бумаги. Действие это, очевидно, вошло у него в привычку, поскольку он ни разу не взглянул на листки.

– Ситуация оставляет желать лучшего, ваша милость. Большей части работников правительства не платили уже несколько недель. Казна пуста. К счастью, ваш двор содержится преимущественно за счет королевских владений, иначе во дворце было бы нечего есть. Торговцы неохотно поставляют товары. Проблема в том, ваша милость, что у короны не было никаких доходов со дня смерти вашего отца, а все ценное уже продано или заложено. Лорд Гренвилл слишком долго ждал, чтобы созвать Парламент. Потом, конечно же, повестка аннулировалась вместе со смертью вашего брата.

– Нам следует немедленно издать следующую, не так ли?

– Сейчас время сбора урожая! – прорычал Бринтон. – Не хватает рабочей силы. Не самая лучшая пора, чтобы отнимать у людей хотя бы один день на очередное голосование.

– И еще худшая для того, чтобы развалилось Правительство, – резко ответила Малинда. – Тогда нужно взять заем у банкиров, верно? Вы поговорили с лорд-мэром, канцлер?

– Поговорила. Точнее, мы поговорили. – С выражением глубокого отвращения Жарзвезда взглянула на Дэшеза, который снял очки и дыхнул на них. – Условия горожан невыносимы, ваша милость. Двадцать процентов в неделю – меньше они и думать не хотят, – да и то на очень ограниченные суммы и сроки, каковые, судя по моему опыту, совершенно нереальны.

– То есть они не особенно беспокоятся о своем государе?

– Банкиры ненавидят все необычное, – заметил герцог.

Голос вдовствующей герцогини вклинился в разговор, словно звон призывного набата.

– Помочь ситуации могла бы ваша коронация. Торжественная церемония и государственная помпа завоюют сердца горожан, и ваше право уже никто не оспорит. И я повторю слова канцлера, что иноземные монархи не признают ваше величество в полной мере, покуда не будет проведена коронация по всем правилам. Это чем-то похоже на свадьбу, когда…